XIX съезд ВКП(б) - КПСС и проблемы передачи власти Советам

1

Думаю, здесь уместно будет изложить вопрос о власти Советов так, как его ставил и решал Сталин. В написании параграфов 1-6 я, в основном, использую книгу Мухина "Убийство Сталина и Берия". Дальше за текст несу ответственность только я.

Не надо думать, что Сталин мог вот так взять и подарить партийным бюрократам дело своей жизни, свой народ. Нет, Сталин дал этим бюрократам свой последний бой и пал именно в этом бою у стен защищаемого им Коммунизма. Не для того он посвятил жизнь своему народу, чтобы заменить ему паразитов-капиталистов на паразитов-чинуш (воспользуюсь терминологией пророка).

Чтобы понять план того боя, который Сталин пытался выиграть у партийной номенклатуры, напомню, что в основе проблемы было двоевластие в стране. Не неся ответственности по существу, партийный аппарат стал паразитическим и быстро заполнялся чинушами. Для победы над чинушами, для спасения страны и партии нужно было отстранить партаппарат от государственной власти.

Но отойдя от непосредственной власти, ВКП(б) перестала бы быть халявой для партократов – как с помощью такой партии "устроишься"? Она же власти устроить тебя писателем или послом, ученым или завбазой, не имеет. Уйди ВКП(б) от власти и оказалось бы, что быть членом партии – это значит жить для Коммунизма. Быть секретарем такой партии – это значит по уму и честности превосходить всех, кто живет для Коммунизма. Ну на хрена это партийному чинуше?!

Увод партии от непосредственного управления государством восстанавливал действие сталинской Конституции в полном объеме (статья о руководящей роли КПСС появилась в Конституции только при Брежневе), спасал государство и спасал партию. Партия продолжала контролировать, но не органы управления страной, а мораль в обществе.

Сталинская Конституция запрещала иметь контрреволюционные, буржуазные партии, партии, посягающие на власть трудящихся. Но эта Конституция не запрещала иметь несколько коммунистических партий. ВКП(б) в принципе могла разделиться по взглядам на вид деталей конечной цели – Коммунизма, по путям его достижения. Это бы еще более усилило интеллектуальную борьбу в коммунистической среде, усилило бы поиск истин. Коммунисты стали бы интеллектуальной и моральной элитой общества, а не тем дерьмом, которое предало и Коммунизм, и СССР в числе первых.

Следует добавить, что ненужность партноменклатуры для управления страной была не теорией, а уже зарекомендовавшей себя практикой. Аппарат партии активно участвовал в управлении только до тех пор, пока вождь СССР его возглавлял.

Напомню структуру ВКП(б). Раз в три года члены партии избирали делегатов на съезд, и съезд ВКП(б) избирал руководящий орган партии – Центральный комитет. Сразу после съезда члены ЦК избирали секретарей партии для непрерывного руководства собственной партией, и Политбюро для непрерывного руководства и партией и государственным аппаратом. После чего члены ЦК разъезжались и собирались в дальнейшем от случая к случаю. Генеральный секретарь ВКП(б) – Сталин – был членом Политбюро, а поскольку он лично был и наиболее выдающимся государственным деятелем, то его личное влияние позволяло ему проводить в Политбюро и ЦК свои решения и, как результат, руководить страной.

Так как у главы страны вопросов для решения возникает очень много, то до войны Политбюро заседало по меньшей мере раз в неделю, поскольку, судя по номерам протоколов и решений, Политбюро решало 50-60 вопросов в месяц.

Но как только Сталин в мае 1941 г. стал официальным главой страны – председателем Совнаркома, заседания Политбюро для него стали ненужной обузой, потерей времени. С наиболее деятельными членами Политбюро – Молотовым, Берия, Кагановичем, Микояном – он совещался как глава страны со своими министрами. Собирать их еще раз на заседании Политбюро для повторного обсуждения уже принятых вопросов и только для того, чтобы обозначить "руководящую роль партии", было глупо. Политбюро стало собираться до смешного редко, по-видимому, только для решения сугубо партийных вопросов. Жорес Медведев в журнале "Урал" (No.7, 1999 г.) сообщает, что, к примеру, в 1950 г. Политбюро ЦК ВКП(б) собиралось всего 6 раз, в 1951 г. – 5 раз и в 1952 г. – 4 раза. То есть, с точки зрения управления государством, этот орган утратил свою роль. Текущее управление партией Сталин мог вести как Генеральный секретарь, но, судя по всему, он это управление сильно упустил. Иначе бы не было "ленинградского дела", партноменклатура боялась бы своевольничать.

Очень редко собирались пленумы ЦК и, видимо, только для освящений голосованием кадровых перестановок. А съезды ВКП(б) 13 лет вообще не собирались – не было в них нужды. А ведь это были периоды очень тяжелые – периоды войны и восстановления страны. Хотел этого сам Сталин или нет, делал он это специально или нет, но такой практикой он подтвердил, что в "руководящей роли партии" в государстве нет никакой необходимости, роль ее в обществе должна быть другой.

В это время совместные решения партии и правительства Сталин подписывал только как председатель Совета министров.

От партии эти документы подписывал один из секретарей: сначала А.А. Жданов, после него Г.М. Маленков. Тем не менее в обществе авторитет партноменклатуры не падал и (это надо специально подчеркнуть) только потому, что Сталин оставался в должности Генерального секретаря. Его авторитет вождя придавал авторитет и всему партийному аппарату.

Итак, и теоретически было ясно, что партаппарат от управления страной нужно устранять, и практически это было подтверждено.

Что нужно получить, было ясно, но вот как это получить? Объявить, что ВКП(б) нужно устранить от власти? За что? Партия потеряла половину своего состава в боях на фронтах. И даже ее аппарат, особенно низовой, еще далеко не весь обюрократился. За что же ей такое недоверие? Более того, ведь это плохой пример для тех стран, где коммунисты еще не пришли к власти, там-то ведь власть надо захватывать!

Операцию по отсечению партноменклатуры от непосредственного руководства государством надо было произвести без боли и без большого шума. Процесс должен был пройти естественно. И Сталин взял в руки скальпель. Этим скальпелем был XIX съезд ВКП(б), прошедший осенью 1952 г.

2

XIX съезд

Сначала несколько слов вообще. Съезд этот интересен тем, что, начиная от Хрущева любую память о нем партноменклатура старалась тщательно уничтожить. При Брежневе начали выпускать стенограммы всех съездов ВКП(б) и КПСС и следующих за ними пленумов ЦК, на которых происходили выборы руководящих органов. Выпуск стенограмм начали интересно – со стенограмм I-го и сразу ХХ съездов партии. А когда издание этих документов довели до материалов XVIII съезда ВКП(б), то на нем печатание стенограмм и прекратили. Почему? Ведь XIX съезд – это публичное мероприятие, парадное. На нем присутствовали делегации всех зарубежных компартий, масса журналистов. Что же здесь скрывать?

Это так, но на этом съезде Сталин выступил всего лишь с небольшой заключительной речью и только. А вот на пленуме ЦК, сразу после съезда, на мероприятии закрытом, он сказал главную речь и говорил 1,5 часа. И если издавать материалы XIX съезда, то надо было издавать и стенограмму пленума. А это уже невозможно было сделать.

Чуть ли не полстолетия пишут о Сталине как о величайшем негодяе, убивавшем людей тысячами "во имя власти". Но не приводят ни единого клочка бумаги с собственноручными заметками Сталина по этому поводу, либо с заметками, которые можно было бы так истолковать. Вообще не приводят фотокопий ни единой странички, написанной Сталиным. А ведь у него не было этих придурков-спичрайтеров и имиджмейкеров. Он все свои статьи писал сам, тезисы докладов – сам. Иногда, расслабляясь, писал Бог знает о чем, например, о вопросах языкознания. (Работа, безусловно, признанная всеми специалистами в этой области). Где рукописи Сталина?!

Сталин заставлял идеологов партии работать над теорией построения Коммунизма, над теорией путей к нему. Заставлял других, а сам не работал? Этого быть не может, он работал, но, повторяю, где его рукописи?

Ж. Медведев об этом написал лапидарно: "…личный архив Сталина был уничтожен вскоре после его смерти…". Оцените, насколько страшны были для последующей номенклатуры идеи Сталина, что эта номенклатура боялась их даже хранить! А XIX съезд – это была та часть идей Сталина, которую партноменклатура боялась особенно сильно. Давайте рассмотрим то, что об этих идеях известно, и восстановим то, что пытаются скрыть.

Историки пишут, что решение Сталина созвать съезд ВКП(б) было неожиданным для аппарата партии. Сталин принял это решение в июне 1952 г., а уже в августе был опубликован проект нового устава ВКП(б), т.е. Сталин созывал съезд именно для этого – для изменения статуса партии и ее организационной структуры. Как говорится, уели его и страну чинуши от партии, пора было принимать меры.

Уверен, что для 99% членов партии, рассматривавших Устав, новый текст не представлял ничего интересного или особенного, поскольку речь шла о каких-то естественных (увеличение количественного состава руководящих органов в связи с резким ростом рядов партии), либо, на первый взгляд, косметических изменениях (новых названиях партии и ее руководящих органов). Однако давайте рассмотрим эти изменения внимательно, поскольку Сталин был слишком умный человек, чтобы даже запятую в документе поменять просто так, без особой нужды. Начнем, казалось бы, с пустяка.

3

XIX съезд. Детали Устава КПСС.

Название "Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков)" менялось на "Коммунистическая партия Советского Союза".

Первое название объявляло всем о независимости партии от государства, от Советской власти. Слово "всесоюзная" обозначало просто территорию, на которой действует эта часть всемирного коммунистического Интернационала. До роспуска Коминтерна в 1943 г. на титульном листе членского билета ВКП(б) вверху было написано: "Пролетарии всех стран соединяйтесь!" В середине: "Партийный билет", и в самом низу: "ВКП(б) – секция Коммунистического Интернационала".

Новое название намертво привязывало партию к государству, партия становилась как бы собственностью СССР, структурным подразделением Советской власти. Было Правительство Советского Союза, Министерство обороны Советского Союза, теперь вместо ВКП(б) стала и Коммунистическая партия Советского Союза.

Дальнейшие изменения были уже кардинальными. Вместо Политбюро ЦК партии полагалось сформировать только Президиум. Полагаю, что многие считают это одним и тем же руководящим органом. Действительно, убив Сталина, номенклатура не дала этому органу измениться, а в 1966 г. вернула и прежнее название. Но мы ведь рассматриваем не то, что сделала она, а то, что хотел сделать Сталин.

Бюро – это суверенный руководитель, состоящий из нескольких человек, бюро свои решения ни с кем не согласовывает. А президиум (от латинского praisidare – сидеть впереди) это всего лишь представители другого руководящего органа, и он лишь часть вопросов может решать самостоятельно, а крупные вопросы, даже если он их и принял, обязан после этого утвердить у того, кого он представляет. Скажем, Президиум Верховного Совета СССР мог сам заменить министра СССР, но впоследствии обязан был это новое назначение утвердить на ближайшей сессии Верховного Совета.

И эта замена Политбюро на Президиум означала, что партия лишается органа, непосредственно руководящего всей страной, и ей создается орган, который руководит только партией и то – в перерывах между пленумами ЦК.

Повторю, что Конституцией Политбюро не предусмотрено, но в него всегда входили оба высших представителя Советской власти – Председатель Президиума Верховного Совета и Председатель Совета Министров. От руководителей партии – ее секретарей (5-6 человек) – в Политбюро всегда входил генеральный секретарь и еще один-два секретаря, которые менялись в зависимости от их личного авторитета.

А от Правительства входило еще несколько министров. Таким образом, как я уже писал, Политбюро было неким междусобойчиком высших должностных лиц государства, которые одновременно являлись товарищами по одной партии. И решения Политбюро были обязательны для исполнения каждым, поскольку они, по сути, исходили от главы Советской власти и главы Советского правительства. И для партии они были обязательны, поскольку исходили от генерального секретаря.

Если опираться на документы, то после 1939 г. (XVIII съезд ВКП(б)), согласно уставу высший руководящий орган партии "ЦК ВКП(б) организует для политической работы Политическое бюро, для общего руководства организационной работой – Организационное бюро, для текущей работы организационно-исполнительного характера – Секретариат, для проверки исполнения решений партии и ЦК ВКП(б) – Комиссию партийного контроля".

Но, как я уже писал, после войны Сталин, так сказать, явочным порядком постепенно низвел роль Политбюро только до органа по руководству партией. И на XIX съезде ВКП(б) это упразднение Политбюро было зафиксировано в новом уставе. В докладе об этом говорится, хотя и очень кратко, но и столь же определенно (выделено мною): "В проекте измененного Устава предлагается преобразовать Политбюро в Президиум Центрального Комитета партии, организуемый для руководства работой ЦК между пленумами.

Такое преобразование целесообразно потому, что наименование "Президиум" более соответствует тем функциям, которые фактически исполняются Политбюро в настоящее время.

Текущую организационную работу Центрального Комитета, как показала практика, целесообразно сосредоточить в одном органе – Секретариате, в связи с чем в дальнейшем Оргбюро ЦК не иметь".

Таким образом, функции "политической работы" как в старом Уставе, исчезли, Президиум должен был руководить только организационной работой в партии в промежутках между пленумами ЦК, Президиум фактически стал приемником не Политбюро, а Оргбюро, которое упразднили.

Получив вместо Политбюро Президиум, КПСС уже нечем было управлять страной, поскольку в Президиум ЦК, т.е. в собственно руководящий орган КПСС, главе СССР и главе Советской власти входить уже не было необходимости. (О чем ниже).

Далее. Сталин ликвидировал в партии единоначалие – сделал то, что хотел сделать еще в 1927 г. Должность генерального секретаря была упразднена, а секретарей ЦК стало 10 человек. Причем вместе они не образовывали никакого органа, а просто все 10 вошли в Президиум, в котором опять-таки по Уставу не было никакого председателя, никого главного.

Дело в том, что единоначалие нужно для хорошего управления организацией, для того, чтобы в ней были несущие ответственность руководители, для того чтобы вся организация была сильной. Но единоначалие мешает дискуссиям, поиску истин. Когда знаешь, что хочешь достичь, – нужно единоначалие, если находишься в стадии поиска цели – оно вредит. Точно знаешь, что нужно захватить власть – вводи единоначалие, а когда уже захватил и все органы государственной власти уже укомплектованы коммунистами, то зачем нужно единоначалие среди коммунистов, зачем нужно то, что сдерживает поиск истин?

Причем Сталин, видимо, позаботился и о том, чтобы после его ухода из секретарей партии (о чем позже) ЦК не вздумал создать себе нового вождя, так сказать, неформального. Ведь можно было начать прославлять кого-либо из авторитетных государственных и партийных деятелей, делая из него вождя партии и вождя народа No. 2. Тогда в случае смерти Сталина вождь опять бы оказался не у Советской власти, а у партии.

На XIX съезде членом ЦК был избран писатель К. Симонов. Он один из трех, кто написал воспоминание о пленуме ЦК – о речи Сталина, о его просьбах, о реакции членов ЦК. (Два других мемуариста – Хрущев и Шепилов – уж явно извращают). Симонов описывает пленум с позиции хрущевца, т.е. у Симонова Сталин является негодяем, который все время мечтает всех поубивать и т.д. Но как писатель Симонов очень точно передает свои впечатления, а они у него, похоже, гораздо более правильны, нежели его размышления.

После Сталина самыми старыми членами Политбюро (по членству) были Молотов, Ворошилов (с 1926 г.) и Микоян (с 1926 г. кандидат, с 1935 г. – член Политбюро). Микоян к тому же был и достаточно молод (57 лет). У номенклатуры могла прийти в голову мысль предложить членам ЦК рассматривать кого-либо из этих деятелей как вождя партии. Симонов пишет о том, что именно сказал членам ЦК Сталин и думаю, что он это сказал, чтобы пресечь мысль вновь ввести в партии единоначалие посредством этих лиц.

[Эту речь Сталина, где он публично выпорол Молотова и Микояна за слишком большие симпатии к евреям, за распускание языка где попало, за допуск буржуазной пропаганды в СССР, можно найти в конце 16-го тома его ПСС, стр. где-то 481 или 482 - не помню уже. - МИБ].

"Главной особенностью речи Сталина было то, что он не счел нужным говорить вообще о мужестве или страхе, решимости или капитулянтстве. Все, что он говорил об этом, он привязал конкретно к двум членам Политбюро, сидевшим здесь же, в этом зале, за его спиною, в двух метрах от него, к людям, о которых я, например, меньше всего ожидал услышать то, что говорил о них Сталин.

Сначала со всем этим синодиком обвинений и подозрений, обвинений в нестойкости, подозрений в трусости, капитулянтстве он обрушился на Молотова. Это было настолько неожиданно, что я сначала не поверил своим ушам, подумал, что ослышался или не понял. Оказалось, что это именно так…

При всем гневе Сталина, иногда отдававшем даже невоздержанностью, в том, что он говорил, была свойственная ему железная конструкция. Такая же конструкция была и у следующей части его речи, посвященной Микояну, более короткой, но по каким-то своим оттенкам, пожалуй, еще более злой и неуважительной…

Не знаю, почему Сталин выбрал в своей последней речи на пленуме ЦК как два главных объекта недоверия именно Молотова и Микояна. То, что он явно хотел скомпрометировать их обоих, принизить, лишить ореола одних из первых после него самого исторических фигур, было несомненно…

Почему-то он не желал, чтобы Молотов после него, случись что-то с ним, остался первой фигурой в государстве и в партии. И речь его окончательно исключала такую возможность".

Симонов, во-первых, забыл, что речь шла не только о Молотове и Микояне, но и о Ворошилове. (О нем пишет в своих воспоминаниях Шепилов). Симонов, не понимая, что происходит, считал, что Сталин злобствовал, но Сталину было не до злобы (все – Молотов, Ворошилов и Микоян – остались на своих партийных и государственных постах), Сталин предупреждал поползновения партноменклатуры к провозглашению нового вождя. И он предупредил своих старых соратников, что будет с ними, если они попробуют поиграть в эти игры. Предупредил на людях.

Но и это не все. Состав Президиума был определен в 25 членов и 11 кандидатов (имеющих совещательный голос). По сравнению с 9-11 членами Политбюро это получился очень многоголосый колхоз. Однако не надо думать, что Сталин не понимал, что делает. Большинство из этих 25 человек были не партийные, а государственные деятели, которые в миру подчинялись Председателю Совета Министров и, соответственно, Верховному Совету. Таким образом, власть в партии перешла от партийной номенклатуры к Советской власти (строго говоря – ее номенклатуре).

4

XIX съезд. Итоги.

Сталин, подчинив партию Советской власти, восстановил действие Конституции СССР в полном объеме. Сделал, по сути, то, что и Петр I, который русскую православную церковь сделал структурой государственного аппарата управления. Теперь партия могла спокойно разбираться с "едоносущностью" или "троесущностью" коммунизма и социализма.

Интересно и то, что несмотря на трехмесячное обсуждение нового Устава и на то, что этот Устав на съезде докладывал Хрущев, партноменклатура, похоже, совершенно не догадывалась о том, что задумал Сталин. Свое намерение подчинить партию Советской власти он держал в тайне от аппарата ЦК и когда на пленуме он достал из кармана список и зачитал пленуму свои предложения по персональному составу Президиума, для партаппаратчиков это было шоком. Они увидели, что их в Президиуме меньшинство и что им теперь предстоит играть в государстве ту же роль, какую при царе играли священники русской православной церкви, а с учетом контроля МГБ за их жизнью и необходимостью завоевывать авторитет у рядовых членов партии, их перспективу можно было бы назвать монашеской. О шоке от предложенных Сталиным кандидатур Хрущев вспоминал ( см. например, здесь: http://www.hrono.info/libris/lib_h/hrush41.html):

"Когда пленум завершился, мы все в президиуме обменялись взглядами. Что случилось? Кто составил этот список? Сталин сам не мог знать всех этих людей, которых он только что назначил. Он не мог составить такой список самостоятельно. Я признаюсь, что подумал, что это Маленков приготовил список нового Президиума, но не сказал нам об этом. Позднее я спросил его об этом. Но он тоже был удивлен. "Клянусь, что я никакого отношения к этому не имею. Сталин даже не спрашивал моего совета или мнения о возможном составе Президиума". Это заявление Маленкова делало проблему более загадочной…

…Некоторые люди в списке были мало известны в партии, и Сталин, без сомнения, не имел представления о том, кто они такие".

А Сталину было наплевать на то, что предложенные им люди "были мало известны" партийной номенклатуре. Главное, что они были известны Советской власти, поскольку зарекомендовали себя работой именно в ее органах.

5

Уход Сталина – смерть партноменклатуры

Единственным спасением, единственной соломинкой для партноменклатуры было то, что сам Сталин оставался в управлении партии, неважно, что не генеральным секретарем, ему никакие должности и звания и раньше не были нужны: все и так знали, что он Сталин.

И Сталин попробовал эту соломинку сжечь.

Но прежде чем исследовать реакцию на эту попытку, обсудим то, зачем Сталин был нужен партноменклатуре.

Во-первых, чинуши перли в номенклатуру не для того, чтобы работать, но работать-то кому-то надо было. Ведь чтобы чинуши жирели, надо, чтобы люди работали, а значит надо, чтобы ими кто-то руководил из тех, кто понимает, как и что надо делать.

Сами партийные чинуши свою "работу" (то, что им приходится делать) ценят чрезвычайно высоко и уверены, что за этот труд они должны "получать" (именно так – получать, а не зарабатывать, а, cherry?) очень много. Больше какого-нибудь Ваньки, горнового доменной печи, которого и горновым поставят только лет через 10 учебы тут же у печи, и который за 8-часовую смену теряет 12 кг веса (компенсируя эту потерю 9-10 л выпитой за смену воды). Но разве можно эту работу сравнить с титаническим трудом партийного аппаратчика?! Вот упомянутый Шепилов скромно пишет, как он даже в обморок упал от бешеного перенапряжения:

"Диагноз: динамическое нарушения кровообращения головного мозга на почве истощения нервной системы.

Интеллектуальный мотор, однако, продолжал свою бешеную работу. В голове проносились мысли о незавершенных работах по издательствам, изучении иностранных языков в школах, о выпуске новой серии агитплакатов, о недостатках преподавания политической экономии в ВУЗах, об отставании советского футбола, об увеличении производства газетной бумаги, о новом наборе слушателей в академию общественных наук и сотни других.

По одним нужно было представить проекты постановлений ЦК, по другим – информационные записки, по третьим – ходатайства в Совет Министров. И все важно, все срочно".

Ну а как же – а то футбол без Шепилова совсем заглохнет, а страна останется без агитационных плакатов. Но и это не вся "бешеная работа", которую приходилось делать этому секретарю ЦК.

"За эти десятилетия я прослушал и просмотрел в Большом театре и его филиале оперы: "Демон", "Травиата", "Манон", "Кармен", "Лоэнгрин", "Вертер", "Паяцы", "Богема", "Фауст", "Сорочинская ярмарка", "Риголетто", "Валькирия", "Майская ночь", "Нюрнбергские мастера пения", "Тоска", "Царская невеста", "Русалка", "Золотой петушок", "Псковитянка", "Евгений Онегин", "Гугеноты", "Севильский цирюльник", "Дубровский", "Иоланта", "Черевички" и др.

В послевоенные годы Большой театр поставил заново "Бориса Годунова", "Садко", "Аиду", "Князя Игоря", "Пиковую даму", "Руслана и Людмилу", "Мазепу", "Хованщину", "Вражью силу", "Ромео и Джульетту", "Лакме". "Чио-Чио-сан", "Свадьбу Фигаро", "Фиделио", "Ивана Сусанина" и др. В последующее время я имел возможность ознакомиться с оперным мастерством Праги и Парижа, Будапешта и Милана, Белграда и Нью-Йорка. Думаю, что не будет преувеличением сказать, что с точки зрения сценического мастерства в целом многие из перечисленных постановок представляют собой шедевры мирового оперного искусства".

Заметьте, что Шепилов об этой своей "бешеной работе" пишет абсолютно серьезно. Но если человек от просмотра агитационных плакатов и опер интеллектуально истощается до нервных срывов, то ему же нельзя доверить руководство и колхозной бригадой, не говоря уже о стране.

Конечно, чинушам нужен был Сталин, чтобы было кому работать, пока они упражняются в болтовне, ищут, где и что хапнуть и с кем еще посношаться.

Во-вторых. Без Сталина на посту Генерального секретаря, без Сталина в качестве вождя партии партноменклатура теряла ту власть, которая дает материальные выгоды.

Тут надо понять технику этого дела. Для того, чтобы секретарю обкома или райкома приехать в колхоз и, чтобы ему там положили в багажник баранчика, для того, чтобы дать команду директору завода или ректору института устроить на работу или учебу нужное, но тупое чадо, или для того, чтобы дать команду прокурору прекратить уголовное дело на "своих", необходимо, чтобы все руководители на местах боялись партийного руководителя. Для того, чтобы они боялись, партбоссу нужно иметь возможность раздуть до небес какой-либо недостаток в их работе. Но как его найти, если ты, партайгеноссе, во всех делах жизни людей баран? Определить недостатки в работе специалиста может только специалист.

Чтобы найти недостатки у всех руководителей своей области или республики, партаппарат собирал у них отчеты о работе, которые те отсылали своим прямым руководителям-специалистам. Уцепившись за неблагополучную цифру такого отчета (а у любого работника полно всяких недостатков), можно было ее раздуть, довести дело до ЦК, оттуда до соответствующего министра и по его приказу неугодного работника снять. Когда у ЦК власть, то не каждый министр отважится испортить с партноменклатурой отношения из-за одного из своих 200-300 директоров – ведь партаппарат может накопать грязи и в министерстве на самого министра.

Для того чтобы стряхнуть с себя власть партноменклатуры, государственному аппарату нужно было немного – не давать этим придуркам своих отчетов, отчитываться только перед своими прямыми руководителями. Не имея данных, к которым можно прицепиться, партаппарат становился беспомощным. Но как ты не дашь партаппаратчикам свой отчет, если они люди Сталина – вождя страны? Ведь это получается, что ты перед ним не хочешь отчитываться.

А вот если бы Сталин ушел из ЦК и остался только председателем Совмина, то тогда сам Бог велел послать партноменклатуру на хрен и не отчитываться перед ней – экономить бумагу. Вождя-то в ЦК уже нет, там 10 штук каких-то секретарей и только. Что эти секретари сделают человеку, назначенному на должность с согласия Сталина (Предсовмина)? Попробуют интриговать? А они понимают что-нибудь в деле, в котором собрались интриговать, т.е. обвинять в плохой работе? Ведь напорют глупостей, и Сталин их самих повыкидывает из ЦК.

Более того, с уходом Сталина исполнять команды партноменклатуры становилось опасно. Представьте себя министром, который по требованию секретаря ЦК снял директора. А завод стал работать хуже и возникает вопрос – зачем снял? Секретарь ЦК потребовал? А зачем ты этого придурка слушал, почему не выполнял команды вождя по подбору квалифицированных кадров ("Кадры решают все!")? Это раньше, когда секретари ЦК были в тени Сталина, то их команда – его команда. А после его ухода – извини! Государственные служащие ставились в положение, когда они команды партийной номенклатуры обязаны были выполнять не под ее, а под свой личный риск. Иными словами, они могли выполнять только действительно умные и здравые распоряжения партноменклатуры, но откуда та их возьмет? Она ведь не знает дело, не знает ничего, кроме тупой передачи команд от Сталина вниз и отчетов снизу к Сталину.

При таких условиях в партноменклатуре могли бы выжить только умные и знающие люди, но сколько их там было и куда деваться "устроившимся" и "прижидившимся"?

6

Итак

Я опущу описание других причин, по которым номенклатуре нельзя было отпускать Сталина. Сразу перейду к развязке.

Уход Сталина из ЦК (уход вождя СССР из органов управления партией) был страшной угрозой для партноменклатуры, ибо восстанавливал в партии демократический централизм – внутрипартийную демократию. А при этой демократии люди, способные быть только погонялами и надсмотрщиками, в руководящих органах партии становятся ненужными. И пришлось бы Хрущеву вспоминать навыки слесаря, а Маленкову вновь восстанавливаться в МВТУ им. Баумана, чтобы, наконец, получить диплом инженера.

Всю эту партноменклатуру тень Сталина защищала от беспощадной критики рядовых коммунистов, а такими коммунистами были и министры, и директора, и выдающиеся ученые – люди, по своему интеллекту превосходящие номенклатуру. Не станет в ЦК Сталина, не будет возможности укрыться в его тени, и критика коммунистов испепелит все чиновье в партии.

Но, как я полагаю, Сталин не мог бросить партию резко, этим бы он вызвал подозрение народа к ней – почему ушел вождь? Надо было подготовить всех к этой мысли, к тому, что Сталин рано или поздно покинет пост секретаря ЦК и будет только главой страны. На пленуме ЦК 16 октября 1952 г. он даже успокаивал членов ЦК (125 человек) тем, что согласен оставаться членом Президиума как Предсовмина, но посмотрите, какая, по воспоминаниям Константина Симонова, была реакция, когда Сталин попросил поставить на голосование вопрос об освобождении его от должности секретаря ЦК по старости:

"…на лице Маленкова я увидел ужасное выражение – не то чтоб испуга, нет, не испуга, а выражение, которое может быть у человека, яснее всех других или яснее, во всяком случае, многих других осознавшего ту смертельную опасность, которая нависла у всех над головами и которую еще не осознали другие: нельзя соглашаться на эту просьбу товарища Сталина, нельзя соглашаться, чтобы он сложил с себя вот это одно, последнее из трех своих полномочий, нельзя. Лицо Маленкова, его жесты, его выразительно воздетые руки были прямой мольбой ко всем присутствующим немедленно и решительно отказать Сталину в его просьбе. И тогда, заглушая раздавшиеся уже из-за спины Сталина слова: "Нет, просим остаться!" или что-то в этом духе, зал загудел словами "Нет! Нет! Просим остаться! Просим взять свою просьбу обратно!"

И Сталин не стал настаивать на своей просьбе. Это была роковая ошибка: если бы он настоял и ушел тут же, то, возможно, еще пожил бы. А так он раскрыл номенклатуре свои планы и дал ей время для действий.

Теперь у номенклатуры оставался единственный выход из положения – Сталин обязан был умереть на посту секретаря ЦК, на посту вождя партии и всей страны. В случае такой смерти его преемник на посту секретаря ЦК в глазах людей автоматически был бы и вождем страны, а сосредоточенные в руках ЦК СМИ быстро бы постарались сделать преемника гениальным – закрепили бы его в сознании населения в качестве вождя всего народа.

Конечно, для номенклатуры было бы идеально, если бы Сталина застрелила в ложе театра какая-нибудь Зоя Федорова, и Сталин повторил бы судьбу Марата или Линкольна. Но годилась и любая естественная смерть. Главное, повторю, чтобы он умер, не успев покинуть свой пост секретаря ЦК. Немудрено, что прожил он после этого пленума менее 4-х месяцев.

По-видимому, Сталин понимал, что ему грозит. Это видно и по тому, что он принял меры к объединению под Берия МВД и МГБ, видно и по его осторожности – перестал приезжать в Кремль после странной смерти в руках врачей начальника кремлевской охраны. Номенклатура оказалась сильней…

То, что, убивая Сталина, номенклатура убивала решения XIX съезда КПСС, видно по тому, как быстро она, поправ Устав, ликвидировала все то основное, что произвел в Уставе Сталин. Он еще дышал, когда партноменклатура сократила Президиум до 10 человек, восстановив под этим названием Политбюро. Сократила число секретарей до 5 и назначила секретаря ЦК Хрущева пока еще "координатором" среди секретарей. Через 5 месяцев Хрущев был назначен Первым секретарем (вождем партии), и пресса кинулась нахваливать "дорогого Никиту Сергеевича".

Номенклатура совершенно недвусмысленно показала, зачем именно она убила Сталина.

Борьба за Власть Советов в хозяйственном механизме страны была проиграна.

Такие вот пироги с котятами…

Однако, обратите внимание на ювелирность, виртуозность работы настоящего политика, озабоченного интересами народа. Нет никакой шумихи, никаких резких дерганий штурвала, никаких шараханий и поисков врагов. Легкое прикосновение, замена пары слов в документе, перстановка запятых - и курс изменен кардинально.
7
Что сделал Сталин, или Хрущев, или Ельцин, или любой другой политик новейшего времени по укреплению и развитию пролетариата, нужно спрашивать у рабочего класса, а не у политика.

Вот ответ восставших рабочих Новочеркасска (июнь, 1962-й год). Привожу текст листовки о липовых ленинцах.

Цитата:
Сталина Вы критиковали, сторонников частично в гроб загнали, остальных от руководства отстранили, но цены на все продукты и товары в апреле каждый раз снижать они не забывали. Хрущев из года в год в магазинах поднимает, заработок при этом он снижает; невольно возникает вопрос у нас - кто враг народа был и есть? Какие же вы лгуны и лицемеры, и жаждущие псы, народа угнетатели. К чему стремитесь вы? Сталин и сторонники его последовательно к коммунизму шли и всех вели, при этом не смотрели на проделки капитала и не указывали пальцем так, как вы, лгуны.

В листовках Хрущева называли "господином", а на заводском тепловозе кто-то написал мелом "Хрущева на мясо".

Народ стремился выразить свой протест "неправедным коммунистам". Участие в волнениях многими рабочими было "борьбой за коммунизм" против власти "жаждущих псов".

А теперь можно посмотреть у Сталина, как он добился у рабочего класса такой высокой оценки своей работы?

8

Ведь проблема-то не в том, чтобы дать власть рабочим. Рабочий - это не абстракция, а живой человек со своим идеологическим содержанием. Нужно было время, чтобы в СССР появились рабочие с мировоззрением более глубоким, чем тред-юнионистское. Это - во-первых.

Во-вторых, нужно организовать выборы так, чтобы в Советы попадали не Лёни Голубковы, а идеологически продвинутые рабочие. И чтобы отзыв из Советов выполнял не Лёня Голубков, а те, кто осознает, что и как нужно делать для пользы общества, а не своей шкуры или шкуры только рабочих.

Это - огромная, сложная и кропотливая работа. Первую ее часть Сталин выполнил: в СССР появилось немало сознательных рабочих, мыслящих в интересах всего народа, а не только своего класса или личности. Способных управлять государством. Возникла в низах реальная, заинтересованная в развитии социалистического государства сила, возникла возможность делегировать власть этой силе на местах.

Осталось отделить эту силу от КПСС, ставшей органом буржуазного пустозвонства об интересах общества. Поэтому на роли партии Сталин ставит крест, переименовав ее из ВКП(б) в КПСС. Отныне это - партия второго эшелона. Ей нельзя доверять власть и руководство пролетариатом. Нет больше пролетарской ВКП(б). Есть КПСС, задача которой, по прежнему, вносить классовое сознание в пролетариат. Но не управлять им.

Сталин выполнил и эту задачу.

Осталось организовать выборы, но выборы не на основе буржуазной демократии, как нам здесь предлагают, а на основе демократии пролетарской. А для этого нужно выделить эти основы, очистить и положить в основу выборов в форме законов.

В буржуазной демократии максимум свободы дается индивиду, чем ущемляются интересы общества. В пролетарской демократии максимум свободы дается обществу, чем ущемляются интересы индивида. Тотальная экономическая репрессия большинства меньшинством требует полной политической свободы личности от общества, требует осуществления «прав человека». Экономическая же свобода большинства от меньшинства держится на «праве общества», на политических репрессиях либеральной идеологии с ее «правами человека».

В буржуазном праве индивид обладает правами и обязанностями в отношении к обществу. В пролетарском праве общество обладает правами и обязанностями в отношении к индивиду. Социалистическое общество строится еще на буржуазной основе – праве, но право развернуто в другую сторону, нежели это было в феодализме. Субъект права – не индивид, а общество. Индивид – объект права. Все это и многое другое необходимо сделать в условиях новой социальной базы начала 50-х.

По существу, Сталин ставит задачу создания новой ВКП(б), более соответствующей реальности. Благо, в Конституции 1936-го он эту возможность уже предусмотрел. В новой партии вновь слово и дело должны обрести единство, утраченное в КПСС. Эта партия призвана осуществить новый этап развития диктатуры пролетариата, опирающейся на Власть Советов.

Замена диктатуры тех, кто привносит классовое самосознание в пролетариат диктатурой самого этого пролетариата, вооруженного классовым самосознанием и организующим общество в соответствии с ним. Теперь не только КПСС несет самосознание в пролетариат, а по новому организованный пролетариат новой ВКП(б) несет свое самосознание в массы, в Лёню Голубкова.

Этого Сталин сделать не успел. И это - единственное, в чем его обвиняют наши сторонники коммунизма. Мол, взял и умер! Не сделал того, что мог сделать только он. А мы теперь, как слепые котята, тыкаемся в дебрях буржуазной демократии в поисках построения пролетарского общества.

Горбачев встал на позиции буржуазной демократии - и получил буржуазные Советы. И наши "демократы" зовут нас в то же болото!

За что ты нас так, товарищ Сталин, наказал?! Не виноватая мы!

9

Советы существовали в СССР всегда. И всегда там народ учился управлять. И были профсоюзы, "школа коммунизма". Однако я не припомню, что кто-то из рабочих хотел бы работать в этих советах и школах. Мне, лично, такая обуза была бы не по душе.

В СССР были и Советы, и депутаты. И люди ходили к ним. И они - к людям. И вопросы решали. И продвигались по этой лестнице, если того желали.

Если сегодня я интересуюсь этими вопросами, то не от хорошей жизни. А вообще, мне, как и миллионам рабочих СССР, повторю, все эти школы профсоюзов и Советов были до лампочки. Не в том дело, что не было учителей - этого добра хватало. Не было среди рабочих, желающих стать учениками. Ни после гражданской войны, как я могу судить по рассказам очевидцев, ни после Отечественной, как я могу судить по своему опыту.

У сторонников же КПРФ с анархистским уклоном получатся, что рабочий только и мечтает, как бы поскорее сбежать от станка, чтобы кем-нибудь порулить. Отнюдь. Такие, конечно, встречались, но в рабочих они не задерживались. Рабочему не нужны ни власть, ни собственность. Для таких забот он содержит специальный аппарат, пусть у него и болит голова о власти с собственностью.

И учетом и контролем рабочий не хочет заморачиваться. Рабочего, конечно, можно обмануть, чтобы он посуетился, как при Горбачеве, но ненадолго. Да и тогда он суетился не потому, что ему это надо, а потому, что заставляли суетиться сверху.

Проблема не в том, как передать власть рабочему, а в том, как его обязать взять эту власть. Чтобы рабочий осознал необходимость заниматься властью, а не наслаждался свободой от власти. Классовая самодисциплина - вещь хорошая, но несладкая. Легко командовать другими. А командовать самим собой – проблема!

Этот момент, в отличие от Сталина, мы часто совершенно не принимаем во внимание, как мне кажется.

10

Какие подводные камни могут ожидать нас при бездумной передаче власти выборным Советам по процедуре буржуазных свободных выборов?

Есть пролетариат, который живет на зарплату, равную прожиточному минимуму. Есть не пролетариат, который живет на средства от эксплуатации или на плату за услуги тем, кто живет за счет эксплуатации. Менеджер на заводе, получающий зарплату рабочего - сам рабочий. Ассенизатор, работающий в банке и получающий 10 зарплат рабочего уже не рабочий. При норме эксплуатации, скажем, 300%, если наш ассенизатор получает 4 зарплаты рабочего - он уже в обществе лицо бесполезное. Больше - паразитическое, вредное. При одной зарплате он - лицо максимально полезное. При меньше, чем одна зарплата, вымирает потихоньку.

Это - одна сторона. Не следует путать пролетариат, в каком бы воротничке он ни ходил, и капиталистов и прислугу, в каких бы джинсах они нам ни встретились. Например, рабочих ВПК США едва ли можно отнести к пролетариату - их труд ничего человечеству не дает, а уничтожает чужого труда массу немереную. И в случае какой бучи на него особенно-то рассчитывать не приходится. Скорее, наоборот.

Вторая сторона - если мы устраним эксплуататоров и их прислугу, то обнаружим, что оставшиеся - пролетариат, но пролетариат разный. Одни, кто занят удовлетворением текущих потребностей общества, за тотальное потребительство, другие, кто занят развитием общества - за тотальный аскетизм. И между ними имеются немалые трения. Одни говорят, что прогрессоры - дармоеды. Другие говорят, что регрессоры - потребители. И те, и другие согласны, что дармоедов и потребителей нужно как-то приструнить, но только не меня. Тем самым, в самой бесклассовой структуре пролетарского общества живут эти две недовольные друг другом идеологии одного рабочего класса.

Поэтому, говорить об интересах пролетариата вообще, без учета приведенного противоречия внутри самого пролетариата, значит говорить абстрактно. И пока сам пролетариат не понимает этого своего противоречия, третья сила - буржуи и их прислуга - без труда пообещают - и малость выполнят! - запросы обеих групп.

Мы говорим, что социалистической революцией должна руководить сознательная группа пролетариата, а не бессознательный потребитель. Если политик, защищающий интересы рабочего класса, этого не понимает, если он сознательно не стоит на позициях прогрессоров, - это не пролетарский политик. Это равносильно тому, чтобы сто лет назад, защищая народ (крестьянство и пролетариат), партия не делала бы, тем не менее, различия между ними, не стояла твердо только на позициях пролетариата.

Выборы в таком пролетарском обществе есть выборы между индивидуальным потребительством и потребностями рода человеческого. Если провести такие выборы сегодня, то мы получим на 99.9% власть потребителя во всех Советах. Завтра мы получим возврат к прошлым порядкам. И только.

11

Сталин как-то обрисовал процесс изменения мышления человека от его бытия. Может, помните его притчу о сапожнике, ставшем рабочим, но мечтающем вновь завести свое дельце. Как он постепенно опролетаривается, меняет мелко-буржуазную идеологию на идеологию рабочего класса.

В реальности в каждом человеке живет куча идеологий, которыми он руководствуется в конкретных ситуациях. И человек обычно не отдает себе отчета в том, какая идеология для него основная. Избирательные технологии охотно пользуются этой неразборчивостью.

Однако, революционная центрифуга отжимает все случайное и наносное от существенного и главного в человеке. И в этом процессе отъявленный буржуа вдруг может обнаружить в душе преданность делу пролетариата, а самый распролетариатный пролетарий метнется в лагерь буржуазии.

Поэтому идеология пролетариата вообще и пролетариата-прогрессора, в частности, должна разрабатываться и распространяться в обществе в целом. Какова будет жатва - покажут события. Важно, крайне важно, иметь:

а) возможность доказать свою правоту теоретически на любую глубину, которую потребует класс; до детального изложения диалектики и ее истоков в мышлении рабочего класса.
б) ясно сформулированное видение современной ситуации и сформулированные основные и побочные цели, вытекающие из нее; сегодня есть не теория современности, а смутное, интуитивное, представление о ней. Соответственно, смутные, интуитивно-художественные цели.
в) владеть ясной практической программой достижения поставленных целей;
г) иметь готовую организацию, члены которой владеют теорией, практикой и самоотверженно убежденных в их истине.

12

Власть держится не на вожде. Власть держится на мировоззрении. У Сталина было уникальное мировоззрение. Такое, какого ни у кого не было. После его смерти никто не смог заменить этого мировоззрения. Никто им не овладел в окружении Сталина. Мы сегодня должны возродить это мировоззрение, овладеть им и победить. У нас есть преимущество - опытная проверка истинности сталинизма.

Share this post for your friends:
Friend me:

XIX съезд ВКП(б) - КПСС и проблемы передачи власти Советам: 3 комментария

  1. Миша,
    получается так, что банда Ельцина-Горбачёва, наконец, выполнила волю Сталина и отстранила партаппарат.
    Но.
    Но вот тут начинается самое интересное.
    Вскоре спохватились, и пан Пу снова начал ракручивать КПСС . Щас это в виде безобразие Едра. Впрочем, что у них получается - второй вопрос, зато первый - совсем пикантный.
    Получается, что и шайке Пу-Ме эта КПСС нужна , хотя бы и в таком непотребно-бордельном и базарно-обезьяньем виде.

    И ведь это - не зря: классы не ошибаются /Ленин/.
    Что-то в нашем обществе есть такое, из чего упорно и вылезают такие вот уродливые наросты.

  2. "Субъект права – не индивид, а общество. Индивид – объект права."
    Просто взять и поменять местами?Не получится,боюсь.
    Общество не обладает самосознанием, не имеет свободы выбора и потому не является субъектом.Любой выбор общества, есть всегда выбор его членов,которые и есть СУБЪЕКТЫ,и с этим уже ничего не поделаешь.Другое дело, что общество движется противоречиями в себе,но это ведь не противоречие части и целого..

  3. Сложная тема. С номенклатурой не так всё однозначно. .Да и возникает вопрос , если Сталин такой марксист, в отличие от "марксиста вообще", то почему он не реализовал ленинскую теорию социализма в полном объеме?

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>