Философские эссе

Вступление

Я планирую здесь изложить свой взгляд на философию вообще, и философию Гегеля – в особенности. Причина – множество настойчивых просьб отложить все дела и заняться философией. Поэтому я откладываю свою работу над коммунами/общинами и другие (очень важные, с моей точки зрения, темы), и начинаю (продолжаю) свою работу в философии.

В нашем левом движении, как мне кажется, речь идет о формировании новой социальной атмосферы, о развитии ее из некоторого активного начала-зародыша. Развитие, как я понимаю, – центральная категория этого движения. Дальнейшее изменение осуществляется посредством развития этого начала из себя, своих целей, создание и дифференциация элементов в виде различных, органически связанных частей целого, подобно развитию организма. Новый организм, ассимилируя в себе старый в качестве автокаталитической “пищи”, растет и развивается по законам гегелевской логики. Аристотелевская логика здесь не применима. Это и побудило меня разместить для начала самые азы гегелевской диалектики.

Таким образом, цель ознакомления с гегелевской логикой в том, чтобы пониманию процесса развития придать более систематическую логическую форму, а не ту, которая формируется стихийно и случайно у одного так, у другого – эдак, что затем приводит к недоразумениям.

Философия – сложная штука. Скажем, я могу сравнить квантовую электродинамику вкупе со спинорным анализом, или математическую логику – с философией. Как-то владею и электродинамикой, и матлогикой. Но философия – на порядки сложнее. Прошу поверить на слово.

Видимо, поэтому философы рождаются так редко. Последний из них – Георг Вильгельм Фридрих Гегель. После него не было никого в философии. Современная “философия” есть раздел богословия, в лучшем случае. Я ничего не имею против богословия, но не надо только путать с ним философию.

Я буду постепенно усиливать свои соображения. Кому это не интересно – не ломайте голову! Есть масса других вещей, достойных применения Человека. Не всем же быть философами! Нужны и организаторы, и ученые, и …

Я буду излагать диалектический материализм. Но если кто-то решит, что я поддерживаю его советскую вульгарную версию – он ошибется. Более того, я намерен и здесь повторить возражения д-ра Карла Поппера этой, с позволения сказать, “философии”. Советский диамат не имеет ни малейшего отношения к философии. Что мне и предстоит здесь доказать.

Я высоко ценю работы Ильенкова и Лившица. Но и они имеют, на мой взгляд, существенный недостаток. Даже – два. Во-первых – недостаточное внимание к объективному мышлению и его эволюции. Во-вторых – непонимание сути логики бесконечных понятий.

Я не умею писать большие статьи, тем более – книги. Материал складывался из общения с профессиональными философами на различных форумах. И просто – из общения с людьми. Многое из тысяч моих постов потеряно навсегда. Что-то – сохранилось. И эту мозаику чудом сохранившихся мыслей я предлагаю здесь, в этой теме, вашему вниманию.

Теоретическая и прикладная философия

1
Не бывает человека вообще – есть определенная форма человека – мужчина, бабуля, генерал, рабочий. Нет мышления вообще – есть определенные формы мышления - в восприятиях, представлениях, рассудочное, разумное. Каждый отдельный человек является носителем каких-то форм мышления.

Каждая форма появлялась как результат расширения практического опыта человечества и осмыслялась в соответствующей философской системе.

Каждая новая форма мышления обнаруживается, изучается и сдается в социальную эксплуатацию посредством деятельности, именуемой «чистая» или «теоретическая» философия.

С другой стороны, в ходе исторического процесса постоянно возникает необходимость привести старое философское выражение определенной формы мышления в соответствие с новой реальностью. Это интеллектуальное сопровождение философских систем выполняется посредством деятельности, именуемой «прикладная» философия.

Мы, поэтому, встречаем множество философий позитивистского толка, обслуживающих научное (рассудочное) мышление, множество философий экзистенциальных оттенков, обслуживающих религиозно-художественное мышление и т.д.

Но «чистая» философия всегда одна. Она исследует налично данные историческим моментом предпосылки новой формы мышления, изучает и пропагандирует ее, доводит ее до формы, пригодной для интеллектуального потребления.

А вот форма философской мысли в виде множества прикладных философских систем – неизбежна.

Наиболее часто и наиболее остро необходимость пересмотра отношения конкретных форм мышления к конкретным формам бытия возникала в ХХ веке. Философы-«прикладники», как никогда, востребованы огромными социальными группами, они – на виду, их работа хорошо оплачивается, их авторитет велик.

Философ-«теоретик», напротив, абсолютно одинок. Он пребывает в глубинах Духа, которых еще никто не достиг. Он, овладев всеми уже известными формами мышления, уходит за их пределы. Его работы совершенно непонятны и неизвестны. В лучшем случае, два-три ученика – его «община». Он вынужден зарабатывать себе на жизнь каким-нибудь посторонним делом, что не позволяет ему сосредоточиться полностью на решении философских проблем.

2

Итак, непонимание различия между «чистой» и «прикладной» философиями, отсутствие на интеллектуальных рынках «теоретиков» и засилье «прикладников» – нередко крайне сомнительного качества – приводит к непониманию, размытию самого предмета философии. Появляются «философии программирования», «философии извлечения мух из компота» и т.п.

Предмет философии – мышление, его формы, генетическая связь этих форм, процессы порождения одних форм другими, одним словом – мышление и его эволюция.

Конечно, мышление может быть предметом и других, нефилософских, рассмотрений. Но однозначно: все, что не имеет своим предметом мышление и способы его функционирования, философией не является.

Каждая форма мышления вырабатывает свой взгляд на наиболее общие закономерности внешнего мира, самого себя, человека и его место в мире. Философия изучает, конечно, не только сущность конкретных форм мышления, но и те закономерности, которые управляют формированием мировоззрения, изучает формы мышления со стороны их явления.

3

По поводу Рассела и Кантора.

Прикладная философия должна брать уже найденные ранее предпосылки мышления в той его форме, которую она берет на обслуживание, и строго придерживаться их. Бертран Рассел – прекрасный пример такого прикладника-философа. Георг Кантор же видел философские проблемы математики изнутри математики, как математик. Так же, как Чайковский видел философию изнутри музыки. Или Гюго – из литературы. Кантор – не философ, хотя, безусловно, в философии, как мы увидим, разбирался лучше “советских” (и не только) философов.

Таким образом, я веду речь о двух различных, даже противоположных, формах философии. Прикладная – Витгенштейн, Рассел, Сартр, Камю и т.д., и теоретическая – Платон, Аристотель, Спиноза, Кант, Гегель.

Еще раз: философией называется то, чем занимались Платон, Аристотель, Декарт, Спиноза, Кант, Гегель. Все остальное – не философия.

Бесконечность

При чтении современной философской литературы, как и при просмотре форумов, бросается в глаза полное отсутствие интереса философов к понятию бесконечности. Хотя это понятие является для философии центральным. Не интересоваться природой и формами бесконечного – значит, не интересоваться ни Абсолютным, ни мышлением, ни вообще философией. Поэтому уделим ему особое внимание.

А). Бесконечность в математике. Взгляд Г.Кантора.

Я выбрал в качестве образца понимания природы бесконечного математика Г.Кантора. Он, на мой взгляд, наиболее точно формулирует различие между математическими бесконечностями, с одной стороны, и математическим и философским – с другой. Кроме того, его точка зрения широко известна и принята.

Свой взгляд он разъясняет в статье “О различных точках зрения на актуальное бесконечное”.

Имеет место, пишет он, “…существенное различие понятий потенциальной и актуальной бесконечности, – причем первая означает переменную конечную величину, растущую вверх вне всяких конечных границ, а последнее – некоторое замкнутое в себе, постоянное, но лежащее по ту сторону всех конечных величин количество…”. Далее Кантор настаивает на законности применения актуально бесконечного в математике. Непризнание актуального бесконечного – ошибка, которую совершают, в частности, “…все так называемые позитивисты и их родня”. Одно лишь потенциальное бесконечное “…само по себе не обозначает никакой идеи”.

Эта оценка – камушек в огород современной философии, запутавшейся в азах бесконечного.

В наше время разделение бесконечного на потенциальную и актуальную, насколько мне известно, с небольшими индивидуальными вариациями принято всей современной наукой. При этом такое разделение, по существу, есть разделение на собственно конечное (потенциальное) и собственно бесконечное (актуальное), лежащее по ту сторону всех конечных величин, неконечное. Актуальная бесконечность ограничена, оконечена лишь сферой конечного, это – конечное отрицание конечного. Итак, Кантор утверждает, что бесконечное существует как ограниченное, конечное бесконечное. Может, он не подозревает о бесконечном бесконечном?

Посмотрим.

“Часто происходит смешение другого рода, а именно двух форм актуально бесконечного (Обратите внимание! – МИБ.), причем смешивается трансфинитное с абсолютным. Между тем эти понятия явно различны в том отношении, что первое следует мыслить, конечно, бесконечным, но все же доступным дальнейшему увеличению, тогда как последнее приходится считать недоступным увеличению, а потому математически неопределимым“.

Таким образом, Кантор однозначно утверждает, что кроме математического бесконечного есть и другое, “абсолютное” (философское, как мы увидим позже) бесконечное. Это бесконечное принципиально не поддается познанию математическими методами, оно даже не может быть определено в математических терминах. Тем самым, такие объекты не могут быть предметом научного изучения.

Очень показательна мысль, что быть “недоступным увеличению” влечет “математически неопределимо”. Понимание причины, лежащей в основе этой импликации, и есть тот рубеж, где кончается математика (и рационализм вообще, включая научный) и начинается философия.

И здесь Кантор также предельно конкретен. Он пишет: “С этой ошибкой мы, например, встречаемся в случае пантеизма, и она образует ахиллесову пяту этики Спинозы”. Далее: “…со времен Канта среди философов укрепилось ложное представление, будто абсолютное является идеальным пределом конечного, между тем как в действительности этот предел можно мыслить лишь как некое трансфинитное, и притом как минимум всех трансфинитов…”. И еще: “Пантеист Гегель не знает никаких существенных различий в актуальном бесконечном”. (Внимание обратили!? Запомним: у Гегеля не хватило тяму для понимания различия в актуальном бесконечном в смысле Кантора! – МИБ.)

Т.е. Гегель не знает, чем отличается трансфинитное («дурное», в его терминологии, бесконечное от абсолютного («истинного», по Гегелю) бесконечного. Оригинальное прочтение «Науки логики»!

В заключение: “Неустойчивость в определении понятий и связанная с нею путаница, занесенная около века тому назад с далекого востока Германии (намек на Кенигсберг. – МИБ.) в философию, нигде не обнаруживается столь ясно, как в вопросах, относящихся к бесконечности”.

И хотя математик Кантор не слишком силен в философии, вменяя Канту определение, данное до Аристотеля, а также полагая, что систематически мыслить можно либо только научно, либо никак, считая Гегеля непонимающим различий форм бесконечности и т.д., – мы видим здесь ясное понимание различных подходов к бесконечному и категорическое утверждение о важности этого понятия для философии и математики, утверждение, что различие между Платоном, Аристотелем, Спинозой, Кантом, Гегелем, с одной стороны, и Кантором, Фреге, Расселом, Гильбертом – с другой, есть различие в понимании природы бесконечного. Это понимает почти любой математик, но назвать современного философа с аналогичным пониманием я затрудняюсь.

В). Бесконечность в философии. Взгляд Г.Гегеля.

«Главное в том, чтобы различить истинное понятие бесконечности и дурную бесконечность, бесконечное разума и бесконечное рассудка; однако последнее есть оконеченное бесконечное, и мы видим, что, удерживая бесконечное чистым от конечного и вдали от него, мы его лишь оконечиваем».

Итак, за сотню лет до вышецитированной работы Кантора Гегель, опираясь на Канта, сформулировал (впервые!) кардинальное различие понятий философского и математического бесконечного. Это и означает, по словам Кантора, что Гегель «не знает никаких существенных различий в актуальном бесконечном»! Смотрите дальше, если еще остались какие-то сомнения:

«Уже раньше шла речь о дурной бесконечности и связанных с ней заблуждениях; всеобщность понятия – это достигнутая потусторонность; указанная же бесконечность остается отягощенной потусторонним как чем-то недостижимым, поскольку она остается просто прогрессом в бесконечное, …понятие, единственно в котором вся суть и которое есть в себе и для себя бесконечное, тем самым исключено [математически неопределимо, как говорит Кантор - МИБ.] из этого познания».

Актуальная, как трансфинитная, бесконечность – то, что всегда недостижимо. Математическое, канторовское, бесконечное не является собственно бесконечным, т.к. за его пределами остается, помимо прочего, и конечное, которое ограничивает указанное бесконечное. Тем самым, математическое бесконечное внутренне противоречиво, это – конечное бесконечное.

«Это противоречие сразу же сказывается в том, что наряду с бесконечным остается конечное как наличное бытие; имеются, таким образом, две определенности; имеются два мира, бесконечный и конечный, и в их соотношении бесконечное есть лишь граница конечного и, следовательно, само есть лишь определенное, конечное бесконечное».

Наука, рассудок используют лишь конечные объекты в познании, и трансфиниты – не исключение. Соответственно, понятия, отражающие эти конечные сущности в мышлении, также конечны, односторонни. Понятие в спекулятивном смысле кардинально отлично от понятия рассудочного, как абсолютное бесконечное отлично от актуального.

«Нужно различать между понятием в спекулятивном смысле и тем, что обычно называют понятием. Тысячи и тысячи раз повторявшееся и превратившееся в предрассудок утверждение, что бесконечное не может быть постигнуто посредством понятия [т.е., математически неопределимо - МИБ.], имеет в виду понятие в последнем, одностороннем смысле».

Столь обильное цитирование призвано показать, насколько важно понимание идеи бесконечного как для математики, так и для философии. Однако, если математик ясно понимает это различие, ибо забыть о нем – значит рисковать попасть в лапы какому-либо парадоксу типа Рассела, то философ сплошь и рядом о таком различии даже не подозревает. Складывается впечатление, что речь идет о чем-то, открытом в математике, и еще не дошедшем до философии, не существенном для нее! И, в результате, философ просто не способен выкарабкаться из лап вышеозначенных парадоксов.

Что мы должны здесь уяснить крепко-накрепко? То, что объекты и процессы природы, имеющие характер абсолютного бесконечного, наукой не познаваемы. Как мы увидим позже, такими свойствами обладает всякое целое, развивающееся и эволюционирущее, меняющее в течении цикла своего существования свои качества.

Повторю еще раз: процессы развития наукой не познаваемы. Не надо тратить усилия на опровержение этого факта. Опровержение исходит из непонимания или даже из незнакомства  с сутью дела, изложенной выше.  Научное познание ограничено  формальной логикой, которая есть грамматика языка науки. Эта логика отказывается работать в сфере абсолютного бесконечного, как мы убедимся ниже. Для познания эволюционных процессов необходима принципиально другая логика. Какая?

Что такое логика?

Открываем Введение Гегеля в “Науку Логики”. Видим там следующие мысли (излагаю их своими словами):

А. Отличие логики от других наук:

1. В частных науках рассматриваемый ПРЕДМЕТ И МЕТОД РАЗЛИЧАЮТСЯ между собой. В логике – НЕТ.

2. Содержание других наук зависит от других понятий, лежащих ВНЕ них. В логике – НЕТ.

3. Способ рассуждений в других науках уже ОБЩЕПРИНЯТ. В логике – НЕТ.

В. Особенности логики:

1. У логики нет никаких понятий, лежащих ВНЕ нее. Она есть понятие, вне которого  нет других понятий.

2. Правила и законы мышления ДОЛЖНЫ ПОЛУЧИТЬСЯ в результате логического рассмотрения самого мышления. Они НЕ МОГУТ БЫТЬ ПРЕДПОСЛАНЫ логике.

3. Логика вырабатывает само понятие науки, понятие предмета и метода науки. Хотя потребность в логике создана наукой, хотя логика возникает на базе всех существующих наук, она нечто другое, НЕЧТО ВНЕ НАУКИ, нечто, что ОБЪЯСНИТ науке, что она такое.

4. ЛОГИКА ЕСТЬ МЫШЛЕНИЕ, ПОСТИГАЮЩЕЕ СЕБЯ В ПОНЯТИИ.

Подчеркну: не в восприятии, не в представлении, а в ПОНЯТИИ.

Итак, у логики нет никаких понятий, лежащих ВНЕ нее. Логика не может быть выражена через какие-то, вне нее существующие, понятия. Тем самым, Логика есть Абсолютное бесконечное, то, вне чего ничего, никакого понятия, НЕТ!

Что мы должны здесь зарубить на носу? Прежде всего то, что аксиоматическое построение искомой логики НЕВОЗМОЖНО! Это значит, что сама теоретическая философия не аксиоматизируема. Наоборот, аксиоматический метод должен быть порожден философией, а не философия порождается аксиоматикой. То, что справедливо для многих прикладных систем философии, категорически недопустимо в философии чистой.

ЛОГИКА ЕСТЬ МЫШЛЕНИЕ, ПОСТИГАЮЩЕЕ СЕБЯ В ПОНЯТИИ. Мышление есть идеальное (по определению догегелевской философии). Значит, Логика есть абсолютное идеальное, Абсолютная Идея, Абсолютное Бесконечное.

Логика есть мышление о закономерностях мышления. И если считать мышление идеальным, то логика Гегеля не может существовать иначе, как идеализм. На что и указывает Ленин в своем замечании: “Гегель действительно верил…”.

Гегель пишет: “Система логики — это царство теней, мир простых сущностей, освобожденных от всякой чувственной конкретности. Изучение этой науки, длительное пребывание и работа в этом царстве теней есть абсолютная культура и дисциплина сознания. Сознание занимается здесь делом, далеким от чувственных созерцаний и целей, от чувств, от мира представлений, имеющих лишь характер мнения”.

Здесь идеализма ничуть не больше, чем в чистой математике!

Где у Гегеля “бесконечное понятие”?

Я часто использую термин “бесконечное понятие”. И просто поразительно, что этот термин до такой степени неизвестен! Ни у Фейербаха, ни у Маркса или Ленина, ни у Ильенкова мы его не видим. Более того, если мы его встречаем в переводе Столпнера, то в переводе 70-х под редакцией Розенталя этот термин вообще выброшен, как лишний! А ведь это – альфа и омега гегелевской философии. Просто полистаем “Науку Логики” и увидим такие фразы:

1. “…ПОНЯТИЕ ЕСТЬ ФОРМА АБСОЛЮТНОГО, которая выше бытия и сущности”.

2. “Чистое понятие есть АБСОЛЮТНО БЕСКОНЕЧНОЕ, необусловленное и свободное”.

3. “Изолированное устойчивое наличие конечного, которое прежде определялось, как его для-себя-бытие, а также как вещность, как субстанция, есть в своей истине всеобщность, и в эту форму БЕСКОНЕЧНОЕ ПОНЯТИЕ облекает свои различия, — в форму, которая сама и есть как раз одно из его различий”.

4. “И в самом деле, так как принцип философии — БЕСКОНЕЧНОЕ СВОБОДНОЕ ПОНЯТИЕ и все ее содержание основывается исключительно на нем, то метод чуждой понятия конечности не подходит к этому содержанию”.

5. “Уже раньше шла речь о дурной бесконечности и связанных с ней заблуждениях; ВСЕОБЩНОСТЬ ПОНЯТИЯ — ЭТО ДОСТИГНУТАЯ ПОТУСТОРОННОСТЬ; указанная же бесконечность остается отягощенной потусторонним как чем-то недостижимым, поскольку она остается просто прогрессом в бесконечное”.

6. “…ПОНЯТИЕ, единственно в котором вся суть и которое ЕСТЬ в себе и для себя БЕСКОНЕЧНОЕ, тем самым исключено из этого (научного — М.Б.) познания”.

7. “Главное в том, чтобы РАЗЛИЧИТЬ ИСТИННОЕ ПОНЯТИЕ БЕСКОНЕЧНОСТИ и дурную бесконечность, бесконечное разума и бесконечное рассудка; однако последнее есть оконеченное (verendlichte) бесконечное, и мы увидим, что, удерживая бесконечное чистым от конечного и вдали от него, мы его лишь оконечиваем”.

8. “Это противоречие сразу же сказывается в том, что наряду с бесконечным остается конечное как наличное бытие; имеются, таким образом, две определенности; имеются два мира, бесконечный и конечный, и в их соотношении бесконечное есть лишь граница конечного и, следовательно, само есть лишь определенное, КОНЕЧНОЕ БЕСКОНЕЧНОЕ (актуальное трансфинитное, по Кантору — МИБ.)”.

9. “…БЕСКОНЕЧНОЕ ПОНЯТИЕ здесь – только сущность”.

10. “Нужно различать между понятием в спекулятивном смысле и тем, что обычно называют понятием. Тысячи и тысячи раз повторявшееся и превратившееся в предрассудок утверждение, что бесконечное не может быть постигнуто посредством понятия, имеет в виду понятие в последнем, ОДНОСТОРОННЕМ смысле”.

11. “Вопрос сводится, следовательно, к выяснению того, что суть формы бесконечного и что суть формы конечного. В обыденном сознании не возникает никаких подозрений при пользовании конечными определениями мышления, и оно без околичностей признает за ними значимость. Но все ЗАБЛУЖДЕНИЯ ПРОИСХОДЯТ оттого, что мыслят и действуют согласно КОНЕЧНЫМ определениям”.

12. “Когда мы говорим о мышлении, мы должны различать между конечным, лишь рассудочным, мышлением, и бесконечным, разумным мышлением. Определения мышления, которые мы непосредственно преднаходим изолированными, суть конечные определения. ИСТИННОЕ же ЕСТЬ В СЕБЕ БЕСКОНЕЧНОЕ, которое НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ВЫРАЖЕНО и осознано посредством конечного. Выражение “бесконечное мышление” может казаться странным, если придерживаться представления новейшего времени, будто мышление всегда ограничено. На самом деле, однако, МЫШЛЕНИЕ по своей сущности В СЕБЕ БЕСКОНЕЧНО. Конечным называется, выражаясь формально, то, что имеет конец, то, что есть, но перестает быть там, где оно соприкасается со своим другим и, следовательно, ограничено последним. Конечное, таким образом, состоит в отношении к своему другому, которое является его отрицанием и представляет собой его границу”.

13. “БЕСКОНЕЧНАЯ ОПРЕДЕЛЕННОСТЬ, которую ИЩЕТ РАЗУМ, существует, таким образом, в мире, хотя она и существует не в своей истине, а в чувственном единичном образе”.

14. “Только Кант определенно выдвинул различие между рассудком и разумом и установил это различие следующим образом: рассудок имеет своим предметом конечное и обусловленное, а РАЗУМ — БЕСКОНЕЧНОЕ И БЕЗУСЛОВНОЕ”.

15. “С точки зрения прежней метафизики считалось, что если познание впадает в противоречия, то это лишь случайное заблуждение, основанное на субъективной ошибке в умозаключении и рассуждении. Напротив, согласно Канту, МЫШЛЕНИЕ по самой своей природе ВПАДАЕТ В ПРОТИВОРЕЧИЯ (антиномии), когда оно хочет ПОЗНАТЬ БЕСКОНЕЧНОЕ”.

16. “Фихте также НЕ ИДЕТ ДАЛЬШЕ вывода кантовской философии о том, что познаваемо лишь конечное, между тем как бесконечное превышает силы мышления”.

17. “СОВРЕМЕННАЯ ТОЧКА ЗРЕНИЯ при этом, с одной стороны, ничего не меняет в картезианском методе обычного научного познания и ведет возникшие из этого метода науки об эмпирическом и конечном по тому же самому пути, а с другой — рассматриваемая точка зрения отвергает этот метод, и так как она не знает никакого другого, то она ОТВЕРГАЕТ ВСЕ МЕТОДЫ ПОЗНАНИЯ ТОГО, ЧТО БЕСКОНЕЧНО”.

18. “Очень важно надлежащим образом уразуметь ПОНЯТИЕ ИСТИННОЙ БЕСКОНЕЧНОСТИ и не остановиться на дурной бесконечности бесконечного прогресса”.

19. “Если же говорят далее, что бесконечное недостижимо, то это совершенно правильно, но правильно лишь постольку, поскольку бесконечное определяется как абстрактно отрицательное. ФИЛОСОФИЯ НЕ ВОЗИТСЯ С такой пустой и лишь ПОТУСТОРОННЕЙ ВЕЩЬЮ. То, чем занимается философия, есть всегда некое конкретное и всецело наличное”.

20. “Важно только не принимать за бесконечное то, что по своему определению тотчас же превращается в особенное и конечное. Поэтому здесь МЫ УДЕЛИЛИ ОСОБОЕ ВНИМАНИЕ И РАЗВИЛИ ПРОСТРАННО это различение: от него зависит ОСНОВНОЕ ПОНЯТИЕ ФИЛОСОФИИ — ИСТИННОЕ БЕСКОНЕЧНОЕ”.

21. “…ПОНЯТИЕ следует рассматривать как форму, но как БЕСКОНЕЧНУЮ, ТВОРЧЕСКУЮ форму, которая заключает в самой себе всю полноту всякого содержания и служит вместе с тем его источником”.

22. “ИСТИННОЕ ПОНЯТИЕ БЕСКОНЕЧНОГО и его абсолютное единство — понятие, к которому мы придем позднее, — нельзя понимать как УМЕРЕНИЕ (Temperieren), взаимное ОГРАНИЧЕНИЕ или СМЕШЕНИЕ; это — ПОВЕРХНОСТНОЕ, окутанное неопределенным туманом соотношение, которым может удовлетворяться лишь ЧУЖДОЕ понятия ПРЕДСТАВЛЕНИЕ”.

23. “…дефиниция абсолютного, которую мы даем здесь, гласит: АБСОЛЮТНОЕ ЕСТЬ ПОНЯТИЕ. При этом следует, разумеется, понимать ПОНЯТИЕ В ДРУГОМ И ВЫСШЕМ СМЫСЛЕ, чем тот, в котором его понимает рассудочная логика, рассматривающая понятие лишь как в себе бессодержательную форму нашего субъективного мышления”.

Для вящей убедитеьности покажем использование этого термина в оригинале:

В "Учении о понятии":

 Das isolirte Bestehen des Endlichen, das sich früher als sein Fürsichseyn, auch als Dingheit, als Substanz bestimmte, ist in seiner Wahrheit die Allgemeinheit, mit welcher Form der unendliche Begriff seine Unterschiede bekleidet, – eine Form, die eben einer seiner Unterschiede selbst ist.

В “Феноменологии Духа” Гегель пользуется термином “бесконечное суждение”. Но “бесконечное понятие” мне кажется более удачным оборотом речи.

В чем смысл бесконечного понятия? Одним из таких понятий является понятие “материя”. Материя есть то, вне чего ничего нет. Она есть субстанция, и, как показал Спиноза, субстанция может быть только одна. Она есть причина самой себя. Объект и субъект одновременно. Это значит, что понятие “материя” не может быть выражено через какие-то, вне нее лежащие сущности. Оно выразимо только через самое себя, как через другое самого себя. Это требует дополнительной логической операции, которую Гегель называет “абсолютное отрицание” или “абсолютная негация”. Тем самым, бесконечное понятие есть понятие, отрицание которого остается в нем самом. Или: отрицание бесконечного понятия совпадает с самим этим понятием. Меняется лишь его форма, но не оно само. Так же, как взрослый человек есть отрицание ребенка, но в то же время, он есть продукт становления этого ребенка.

Что нам здесь требуется уяснить? Требуется запомнить,  что предмет философии - АБСОЛЮТНОЕ БЕСКОНЕЧНОЕ и что оно постигается БЕСКОНЕЧНЫМИ ПОНЯТИЯМИ. Тем самым, задача, сформулированная как построение нового, более мощного инструмента мышления, формулируется теперь так: требуется построение логики бесконечных понятий.

Математика и философия

Мы сказали выше, что философия и наука кардинально различны в самой своей основе. Немного подробнее посмотрим на проблему.

1

Проблема бесконечности в философии тесно связана с основной проблемой современной философии, проблемой познания в бесконечных понятиях. Есть смысл, по-моему, предваряя разговор о познании, несколько подробнее осветить проблему бесконечности.

Упомянутая проблема носила разные имена в разные времена. Сегодня она наиболее известна как парадокс Рассела. Позволю себе напомнить его формулировку (допускаю некоторые неточности ради краткости и ясности. Точное и безупречное рассуждение лучше посмотреть у самого Рассела).

1. Мы допускаем, что существуют множества с произвольными объектами в качестве своих элементов. Тогда

2. Ничто не мешает нам определить множество, которое является элементом самого себя, своей собственной частью (например, каталог всех каталогов есть каталог, список всех списков – список, понятие всех понятий – понятие). Такое множество назовем собственным. А также

3. Определим множество, не являющееся своим собственным элементом (например, множество всех котов само котом не является). Такое множество мы назовем несобственным.

4. Рассмотрим множество всех несобственных множеств (согласно 1 оно существует). Мы хотим понять, является ли это множество несобственным или же оно собственное?

5. Если это множество несобственное, то оно должно быть элементом множества всех несобственных множеств, т.е. быть элементом самого себя, т.е. быть собственным.

6. Но, если оно собственное, т.е. является элементом множества всех несобственных множеств, оно, очевидно, несобственно.

Тем самым, внутри науки и средствами самой науки мышлением был построен внутренне противоречивый объект. Причем, эта противоречивость бесконечна, т.е. принципиально неустранима логическими средствами самой науки.

Возникает дилемма:

1. Либо мы сохраняем логику в ее прежнем виде, но не допускаем к научному рассмотрению подобные конструкции мышления (а это такие понятия, как «Бог», «мышление», «понятие». На самом деле, всякое понятие может быть «достроено» до бесконечности). Наука признает свою неспособность работать с ними и оставляет их на растерзание донаучных (“иррациональных”) форм мышления (интуиции, озарения, откровения и т.п.).

2. Либо мы признаем необходимость включения этих конструкций мышления в арсенал познаваемого, но тогда необходимо изменить саму логику познания, научиться мыслить противоречия некоторым адекватным «непротиворечивым» образом. При этом в области конечного понятия наша логика должна совпадать с ее традиционной аристотелевской (или математической, если угодно) предшественницей.

Наука в настоящее время избрала первый путь. Сокрушительные результаты Геделя и Тарского – плата за сравнительно спокойную жизнь в области знакомого конечного. И здесь, как выяснилось, не поможет никакая “классическая” неклассическая логика, о которой с надеждой упоминают.

Прорыв Фихте, Шеллинга и, особенно, Гегеля – второй путь. Здесь плата – непонимание катастрофически сложного способа мышления, каким является диалектика. Это путь философии.

Итак, все, что лежит до парадокса Рассела – наука и ее методология. То, что за его пределами – философия. Проблемы современной философии принципиально не могут быть решены внутри науки. Они лежат за ее пределами, хотя ее корни – в ней.

Основания математики все шире начинают соприкасаться с абсолютным бесконечным. Например, комбинаторы неподвижной точки. Первый такой комбинатор был найден Карри. Этот комбинатор напоминает парадокс Рассела (потому и называется “парадоксальным расселовским комбинатором”). Если мы определим

R = λx.not (x x)

(в ламбда-исчислении Чёрча), то обнаружим, что

R R = not (R R)

Таким образом, терм R R служит неподвижной точкой для оператора отрицания. Конечно, здесь нет противоречия, поскольку R R не является термом, представляющим булевское значение (кому интересно, найдите и скачайте книгу Карри “Основания математической логики”. Там, начиная со стр.21, он немного обсуждает этот парадокс).

Существенно то, что математика достигает непротиворечивости, жертвуя истиной (булевским значением оной), а диалектика достигает истины, жертвуя непротиворечивостью. Комбинатор Рассела парадоксален, но непротиворечив. В этом существенное различие аристотелевской и гегелевской логик. И здесь кроется объяснение того факта, почему в науке бытие Бога недоказуемо, а в диалектике – доказуемо. Бог, или Абсолютная Идея есть Абсолютное бесконечное, для которого невозможно построить более высокий расселовский тип. Поэтому оно с необходимостью удовлетворяет определению класса всех классов или, говоря специально о логике, классу всех понятий. Т.е., необходимо противоречиво.

И здесь нет ничего крамольного: как отметил еще Спиноза, любое различие есть форма противоречия. И, как нетрудно убедиться, категория “различие” (в отличие от категории “тождество”) в математике неформализуемо. Определяется только как отрицание отношения тождества. Это понятие принадлежит классу всех понятий, т.е., в математике имеет нематематическую форму, берется с потолка.

2

Я пытаюсь реализовать программу, ставящую своей целью ознакомить нас с природой математической и философской бесконечностей.

Вот что пишет к.т.н. Морозов в статье “Философские вопросы математики” (я даю материал в сокращении с собственными комментариями, не всегда оговаривая это особо).

Использование при логических операциях над такими объектами, как “актуальная бесконечность”, закона исключенного третьего привело на крайних границах теории множеств к так называемым “парадоксам бесконечного” и поставило под сомнение аксиоматический метод в его классическом понимании.

Этих парадоксов было обнаружено много (парадокс Бурали-Форти, парадокс Кантора, Рассела и др.) Они были связаны с разрешением рассматривать множества, содержащие себя как подмножества, с понятием множества всех множеств и т. п.

Существует ли множество всех множеств? Множество всех множеств должно включать в себя в качестве подмножества множество своих подмножеств. Следовательно, его мощность не менее, чем мощность множества его подмножеств. Однако этот вывод находится в прямом противоречии с известной теоремой теории множеств, которая гласит: “Мощность множества всех подмножеств данного множества всегда больше мощности самого данного множества” (речь идет о парадоксе Кантора со ссылкой на теорему Шредера-Бернштейна. – МИБ.).

Другого рода противоречие заключает в себе понятие множества всех множеств, не являющихся элементами самих себя (парадокс Рассела).

Современный американский логик X. Карри писал немного позднее об этом парадоксе: «В терминах логики, известной в XIX в., положение просто не поддавалось объяснению, хотя, конечно, в наш образованный век могут найтись люди, которые увидят (или подумают, что увидят), в чем же состоит ошибка».

Итак, комментирую: множество всех множеств есть бесконечное множество, вне которого ничего нет, такое множество, которое невозможно расширить, множество, соотносящееся лишь с самим собой. Это – абсолютное бесконечное (по Кантору), как мы уже видели, и оно немедленно порождает парадоксы. Абсолютное бесконечное является носителем принципиально неустранимых противоречий, и пытаться мыслить его непротиворечиво (математически) столь же нелепо, как и мыслить противоречиво непротиворечивый объект. Эта неустранимая противоречивость и исключает его из числа понятий, доступных математике.

Но, может быть, если мы ограничимся конечным потенциальным, или, на худой конец, трансфинитным бесконечным, то ситуация станет безоблачной? Посмотрим.

Парадоксы теории множеств показали, что она не является вполне надежным основанием для аксиоматического метода. В связи с критикой классического направления в математике наряду с другими школами возник интуиционизм (Брауэр, Вейль, Гейтинг и др.). С точки зрения интуиционистов, главное в математике — это метод построения объектов. Объекты, которые не могут быть построены, исходя из натурального ряда, или для построения которых не может быть указан метод, не имеют права на существование в математике. Поэтому актуальная бесконечность и заменяется потенциальной бесконечностью, т. е. бесконечностью незавершенной, бесконечностью в процессе построения.

Итак, интуиционизм, как и родственный ему конструктивизм, отрицают актуальную бесконечность, ограничивают применение закона исключенного третьего, признают существующими лишь те объекты, которые фактически могут быть построены или для построения которых может быть указан соответствующий метод. Здесь математика отступает не только перед абсолютным, но даже и перед трансфинитным, а вовсе не наступает, не атакует абсолютное.

3

Я подвожу к той мысли, что аксиоматический метод не способен приблизить нас к пониманию абсолютного в принципе. Выход видится в том, чтобы не конструировать абсолютное мышлением, а наоборот, чтобы абсолютное конструировало наше мышление. Мы должны изменить способ мышления, чтобы постигнуть абсолютное.

Итак, продолжаю.

Под воздействием обнаружившихся парадоксов теории множеств и критики со стороны интуиционистов, провозгласивших “кризис” оснований математики, Гильберт и его ученики предприняли ряд новых изысканий с целью обоснования классической математики.

Гильберт считал, что обоснования какой-либо математической теории можно достичь в том случае, если, используя методы математической логики, из некоторой системы аксиом вывести все возможные следствия и относительно каждого из них установить, что оно не противоречит другим.

Доказав в течение 1920—1930 годов непротиворечивость частных формализованных систем, охватывающих часть арифметики, Гильберт и его последователи (Аккерман, Бернайс, Эрбран, фон Нейман и др.) полагали, что они уже достигли цели и доказали не только непротиворечивость арифметики, но также и непротиворечивость теории множеств.

Однако результаты, полученные Гёделем в 1931 году, указали на принципиальные трудности на этом пути и, следовательно, на новые границы применимости аксиоматического метода.

Гёдель доказал теорему о неполноте достаточно развитых формальных систем: в каждой такой системе можно сформулировать предложение, которое недоказуемо в ней, как недоказуемо в ней и его отрицание.

Так, например, если мы имеем систему аксиом А1, А2, … Аn то в терминах этой системы аксиом можно сформулировать предложение В0, которое нельзя ни доказать, ни опровергнуть при помощи данной системы аксиом.

Но, может быть, можно к имеющейся системе аксиом добавить еще одну, например, An+1, которая позволит нам вывести В0? Да, это возможно. но тогда обязательно найдется еще хотя бы одно предложение B1, которое невозможно доказать при помощи теперь уже расширенной системы аксиом.

Более того, раз ни В0 ни не-В0 не доказуемы, то можно принять вместо An+1 некую другую аксиому, и тогда будет выводима не-В0. Получим две внутренне непротиворечивых системы, противоречащих, однако, одна другой. И в каждой найдется новое В1 и не-В1.

И т.д., до бесконечности.

Результаты, полученные Гёделем, доказали невозможность построения “всеобщей аксиоматической системы” не только для всей математики, но даже для ее отдельных разделов, например для всей арифметики (хотя для некоторых частных случаев такое построение возможно).

Конечно, теорема Гёделя вовсе не говорит о крахе аксиоматического метода. Потерпели крушение лишь надежды сформулировать такую систему аксиом, из которой можно было бы вывести все истинные предложения математики и логики.

Комментируем:

1. Выход из кризисной ситуации в математике был найден в том, чтобы в каждый момент рассуждений над бесконечным оставлять львиную ее долю за пределами этого бесконечного. Это обстоятельство задается аксиомами теории множеств. Обычно либо допускают бесконечную иерархию типов множеств, где всякое множество типа i может быть элементом множества только типа i+1 (но не i!), либо допускается построение по всякому множеству мощности х множества всех его подмножеств с мощностью 2 в степени х.

2. Тем самым, математическое мышление никогда не работает со всей (абсолютной) бесконечностью. Наоборот, оно работает лишь с ее небольшими кусками в окружении все более умопомрачительных бесконечностей за его пределами. По существу, мы не ушли от абстракции потенциальной бесконечности, а лишь изменили и обобщили угол зрения на нее.

3. Никакая конечная система аксиом не дает надежды познать что-либо большее, чем некоторый конечный кусочек действительности. Все бесконечное разнообразие мира и мысли этот метод навсегда оставляет за бортом науки.

Итак, антиномии Канта через сто лет стали парадоксами математики. Указание Гегеля на то, что следует строго отличать математическое (“дурное”) бесконечное от реального, также через сотню лет было осознано и осуществлено математикой. Его же предупреждения о принципиальных ограничениях познания в конечных понятиях нашло свое отражение в теореме Гёделя о неполноте и неразрешимости (спустя сто лет после смерти Гегеля).

4

Вообще, смысл теоремы Гёделя в том, что всякая более-менее содержательная аксиоматическая теория (рекурсивно) неразрешима и существенно не полна. О неполноте уже немного сказано выше. Скажем (для полноты картины) несколько слов о неразрешимости.

“Доказать” в математике означает, что существует цепочка высказываний, начинающаяся на аксиомах и кончающаяся доказываемым утверждением. Каждый элемент цепочки получается из предыдущих ее элементов при помощи правил вывода, используемых этой теорией.

В некоторых, правда очень простых, случаях аксиоматических теорий всякое разумное утверждение теории может быть либо доказано, либо опровергнуто, т.е. может быть доказано его отрицание. При этом, если мы сформулировали некоторое утверждение, его доказательство (или опровержение) может быть построено автоматически. Иначе говоря, в таких теориях существуют алгоритмы получения доказательства.

В более сложных случаях ситуация резко меняется. В таких теориях предложение этой теории может быть доказуемым, но алгоритма построения доказательства в принципе не существует. Каждое доказательство должно строиться индивидуально, и вид этого доказательства существенно будет зависеть от мастерства, эрудиции и интуиции конкретного математика. Рекурсивная неразрешимость и означает этот факт несуществования алгоритма вывода теорем из аксиом.

О неполноте уже было сказано. В таких теориях всегда есть утверждения, не зависящие от аксиом этих теорий. Их (или их отрицание) можно присоединить к уже имеющимся аксиомам и получить, тем самым, новую, расширенную теорию. Подчеркнем, что можно добавить само утверждение к исходным аксиомам и получить непротиворечивую теорию. Но можно добавить и отрицание невыводимого утверждения и получить другую теорию, ничуть не хуже первой. Конечно, эти теории будут противоречить друг другу, но внутренняя непротиворечивость каждой сохранится в обоих случаях.

Поэтому математики часто говорят, что нельзя утверждать, истинны ли утверждения математики. Можно лишь утверждать, что они непротиворечивы в рамках заданной аксиоматики.

В свое время Гегель, указывая на неразрешимость математического доказательства (если помните, в качестве примера он использовал теорему Пифагора), противопоставлял его диалектическому доказательству, как абсолютно разрешимому, алгоритмизуемому. Это то, что сам он называл “метод”.

Метод Гегеля состоит в повторении триад. Каждая триада начинается с отрицания абсолютно бесконечного, с бесконечного отрицания. Это отрицание разлагает бесконечное на пару конечных объектов. Следующий шаг триады заключается в анализе полученных конечных. Эти конечные противоположны друг другу по операции теперь уже конечного отрицания (т.к. мы перешли в сферу конечного). Каждое не есть другое. В то же время, каждое из них имеет одно и то же определение, а именно: “каждое не есть другое”. Тем самым, они тождественны. Каждое есть и то, и другое. Эта пара взаимоотносительных конечных категорий является единством противоположностей.

Полученное единство указывает на относительный, несамостоятельный характер конечных. Истина этой относительности в том, что эти конечные – лишь противоположные моменты одного целого – абсолютного. Этот третий шаг – переход от конечного к бесконечному – противоположен первому шагу, бесконечному отрицанию, он есть отрицание первого отрицания или снятие первого отрицания, восстановление абсолютного. Но восстановлено не первое абсолютное, а абсолютное в форме различенных моментов.

Теперь мы можем вновь применить триаду к полученному результату. Каждый раз разлагается новое абсолютное с уже выявленными взаимосвязанными сторонами, и выявляется новая пара конечных взаимообусловленых противоположностей-понятий. Эта пара снова изменяет исходное абсолютное и т.д.

Далее, каждое бесконечное, как логический результат предыдущего, есть, в свою очередь, “отрицательное” абсолютное по отношению к первому. Третье абсолютное, будучи отрицательным ко второму, есть “положительное” по отношению к первому.

Таким образом, диалектическое саморазвитие абсолютного имеет спиральную структуру. Сначала – абсолютное бесконечное, затем – относительные конечные, затем антиабсолютное бесконечное, затем антиотносительные конечные, снова абсолютное бесконечное и т.д.

Представление абсолютного парой конечных позволяет рассматривать эту спираль как двойную в области конечного, математического мышления. Каждая образующая этих спиралей представляет собой дискретное множество конечных взаимонепротиворечивых моментов абсолютного, переход от более простых и общих понятий к более конкретным. Однако, ничего не зная об этой спирали, конечному мышлению приходится на ощупь отыскивать всякий новый виток, что и фиксируется в понятии “неразрешимость”. Также, в силу большого числа образующих есть много различных независимых путей конечной мысли, что фиксируется понятием “неполнота”.

5

В этой теме я пытаюсь объяснить три вещи:

1. Что действительно бесконечность бывает разная.

2. Что проблематика, связанная с бесконечным, давно и хорошо известна.

3. Что работа с абсолютной бесконечностью требует принципиально иной логики мышления, ничего общего с “неклассическими логиками” не имеющего.

Требования пункта 1. и 2. вынудили меня прибегнуть к обширному цитированию, дабы было видно, насколько широко обсуждается круг затронутых проблем.

Но продолжим.

До сих пор я писал об общеизвестном и общепринятом (пп.1. и 2.). К ним относятся и парадокс Рассела, и теорема Гёделя. Наша задача – не уклониться от абсолютной бесконечности (это – задача математики), а проникнуть в нее посредством иного способа мышления.

Перехожу к вопросам п.3., о которых и стоит подискутировать.

Итак, отметим для себя две характерные черты математики – конечность ее бесконечных объектов и аксиоматический метод.

Мы же сейчас попробуем рассмотреть абсолютное бесконечное, т.к. конечному бесконечному уже уделили достаточно внимания.

Что же мы хотим сделать?

1. Мы не будем ничего придумывать, а просто построим отрицание математического бесконечного со стороны его конечности, и, соответственно, доопределим понятие отрицания. Т.е., построим понятие бесконечности, противоположное понятию бесконечности в математике.

2. Мы постараемся избегать вмешательства нашего мышления в “жизнь” абсолютного посредством каких бы то ни было специальных аксиом. Мы не используем даже аксиому выбора. Мы не задаем заранее свойства абсолютного, ибо они нам еще не известны. Наоборот, само абсолютное, процессируя в нашем мозге, в нашем мышлении, должно показать нам свои свойства. Это – противоположность метода философии методу математики, противопоставление беспредпосылочного метода философии аксиоматическому методу математики.

Поехали.

Мы будем рассматривать такое абсолютное, вне которого ничего нет.

Первая проблема, с которой здесь сталкивается мышление – что же есть Абсолютное, и чем оно отличается от не-Абсолютного? Что есть не-Абсолютное?

В математике если задано понятие А, то обязательно вне него есть и какое-то В, которое есть не-А. Благодаря конечности математических объектов мы всегда можем построить для них их отрицание, лежащее вне них. Математическое отрицание есть конечное отрицание, оно применимо лишь в области конечных объектов. (Собственно, этому я посвятил предыдущие посты).

Вообще, здесь следует упомянуть о двойственности логики – абстрактной и конкретной логике. Абстрактная сторона говорит, что конъюнкция понятий есть понятие, отрицание понятия есть понятие и т.д. Т.е., она насквозь диалектичнина. Конкретная логика говорит, что конъюнкция А и В не есть ни А, ни В, отрицание А есть не-А и т.д. Т.е., она насквозь метафизична. Однако, вернемся к Абсолютному.

Вне Абсолютного А, по определению, нет ничего, что могло бы быть не-А, нет никакого бытия и нет никакого ничто. Поэтому отрицание Абсолютного необходимо лежит в нем самом, не-Абсолютное есть его другое самого себя (поэтому-то математика здесь отдыхает).

Отрицанием бесконечного, того, вне чего ничего нет, есть то, вне чего что-то есть, т.е. конечное. Но конечное – то вне чего есть нечто, то есть  другое конечное. Тем самым, отрицание абсолютного раскалывает его на пару конечных объектов. Абсолютное исчезает, порождая пару относительных объектов.

Такое отрицание, автоморфизм, разбивающий, раскалывающий абсолютное бесконечное на пару конечных, будем называть бесконечным отрицанием.

6

Итак, бесконечное через отрицание порождает пару конечных объектов. Оно делится, подобно биологической клетке.

Первое, что мы должны отметить в этой связи, так это то, что оба конечных совершенно симметричны, тождественны, у нас нет никакого критерия зафиксировать их как некоторое “одно”, и некоторое “другое”. Использование чего-либо вроде аксиомы выбора было бы ничем не оправданной попыткой внести свою субъективность в рассматриваемый предмет. Более того, такая попытка противоречила бы определению абсолютного, предполагала бы, что оно – по одну сторону, а мышление – по другую, что абсолютное ограничено рассматривающим его мышлением извне. Такая попытка возвращала бы нас в математику, делала бы конечным наше бесконечное.

Отношение тождества наших конечных напоминает принцип тождественности частиц в квантовой механике, и, поэтому, не есть нечто совершенно неизвестное науке (хотя философия обнаружила этот принцип за сотню лет до науки).

Таким образом, если мы и желаем говорить о них, как о некоторых А и В, то всегда должны помнить и их основное отношение: А=В.

С другой стороны, как они сами реализуют свое тождество? В какой форме?

Что бы мы не обозначили через А, о нем можно сказать лишь одно: оно конечно, т.е. вне него существует нечто, что не является этим А, существует не-А. Точно также, не-А – конечно, т.е. и для него существует предел, не-не-А, где оно завершается, наше исходное А. Поэтому мы можем сказать, что А=не-не-А=А (первый закон конечной логики), но это отношение А с самим собой не есть непосредственное отношение. А=А лишь благодаря своему отношению с другим, с не-А.

Известный логический закон тождества А=А имеет место тогда, и только тогда, когда мы мыслим в сфере конечного. И если мы не выходим за эту сферу, мы можем абстрагироваться от взаимодействия понятий, от их опосредования друг другом, опускать в мышлении промежуточный момент не-В:

А=не-В=не-не-А=А.

Но вернемся к нашим А и В. Итак, они совершенно тождественны и конечны, т.е. каждое их них не есть другое, каждое из них есть конечное отрицание другого. Пока что, это единственное, полагаемое ими, определение их тождества. Они тождественны потому, что они есть отрицание другого. Они тождественны потому, что они одинаково соотносятся друг с другом, и это соотношение есть противоположность. Они – противоположные полюса своего отношения, как, например, верх и низ, положительное и отрицательное, и т.д.

Теперь мы получили первый закон диалектики: абсолютное существует лишь как тождество противоположностей.

Заметим, что ничто подобное не может быть высказано вне сферы абсолютного. Тождество противоположностей есть исключительно и только результат бесконечного отрицания абсолютного бесконечного, и вне абсолютного этот закон не имеет ни малейшего смысла.

Понятие онтологично.

Диалектический монизм утверждает, что мышление есть высшая из известных нам форма движения материи. Изучая мышление, мы непосредственно изучаем материю. Наиболее общие свойства и закономерности материи даны нам в наиболее общих свойствах и закономерностях мышления. Соответствующая философия не строит мир из частей, а порождает части целого, преобразует целое. Тождество противоположностей есть самый первый закон мышления (следовательно, материи). Он получается с помощью логики бесконечного понятия. Это – теорема, а не произвольное представление.

Таким образом, то, что лежит в основе мышления (понятие), есть одновременно и основа материи в нашей человеческой форме ее отражения. Поэтому мы говорим, что за Бытием и за Сущностью и Явлением лежит третий онтологический слой – Понятие. Понятие столь же объективно, как и Бытие. Как Сущность и Явление. Понятие восстанавливает единство Сущности и Явления в Бытии.

Пожалуй, следует пояснить подробнее.

Бытие, Сущность, Понятие

1

Обычно считают, что бытие – это бытие, сущность и явление – это сущность и явление, а понятие – это вообще что-то левое.

Категорически протестую!

Сфера Бытия исчерпывающе исследована восточной философией. Истина в этой сфере обнаружена не была. Истина оказалась вне сферы Бытия, вне реального бесконечного, т.е. в сфере конечного. Сущность есть Бытие Бытия. Явление есть Небытие Бытия, Майя.

Сфера Сущности исследована Западом. Мышление Запада – принципиально конечное, разорванное мышление.

Но и в сфере Сущности Истина отсутствует. Истина, как бесконечное, не может быть осуществлена в конечном, она противоречит всякой конечности, она постоянно приходит к парадоксам в сфере конечного. Иначе говоря, Истина пребывает за пределами Сущности, в сущности Сущности, в Понятии. Понятие есть сущность Сущности. В Понятии мышление движется за пределы общепринятого известного. Сущее теряет свой статус совершенного. Мы переходим к сути Сути.

Понятие, как отрицание Сущности, есть тождественное с Бытием Бытие. Понятие есть существенно бесконечное. Понятие, в отличие от Бытия, есть всецело конкретное объективное, существующее вне и независимо от нас, данное нам в ощущениях, копируемое, фотографируемое нашими органами чувств.

Еще раз. Вне Бытия есть Сущность, вне Сущности есть Понятие. Понятие есть Сущность Сущности. Теоретическая философия сегодня идет дальше Сущности.

Гегель пишет: «…понятие есть форма абсолютного, которая выше бытия и сущности».

Понимаем ли мы это?!

2

Сегодня я хочу изложить свой взгляд на Понятие, как на онтологическое Начало.

Мышление, только приступающее к философии, без всяких скидок следует назвать случайным. Поэтому, в качестве предварительной работы, всегда необходимо предпосылать такому мышлению некоторые разъяснения в доступной ему форме. Что мы сейчас и делаем. (На мой взгляд, философская публицистика – важнейшее дело нашего времени. Опыт убедил меня в том, что философия может развиваться лишь на специфической интеллектуальной почве, которой, к сожалению, в нашем обществе пока совершенно недостаточно. На эту тему (о предпосылках, как необходимом моменте философского образования) следовало бы поговорить отдельно).

Итак, Начало (Начало философии вообще) положено “в-себе” в исторически обусловленной форме, в конкретной форме общественного самосознания (вспомните, например, Фейербаха). Также оно положено и “для-себя” как субъективное осознание этого “в-себе”, как философствующий индивид, как Личность. Как “то, что есть”, и как “то, что должно быть”.

Начало, в каждой из этих двух форм обнаруживает в себе два существенных момента: то, что уже есть реально, налично сущее бытие, и то, что есть идеально, как то, что должно быть, как предполагаемый результат. Начало есть чистое различие этих моментов, и ничего более (поскольку чистое различие – не такое уж “ничего”). Реализация Начала есть становление реального бытия в идеальном, и равным образом, наоборот, становление идеального в реальном. Существующее лишь в мышлении должно быть положено в форме объективного. (Положено – значит доказано, а не принято произвольно).

Абстрактно, Начало всегда, во все времена может быть сформулировано, как поиск и построение новой формы мышления. Конкретно же, Начало, стоявшее перед Кантом, совсем не то, что перед Гегелем, перед нами – тоже не то, что перед Гегелем (конечно, если мы предварительно хоть как-то одолели его философию).

Начало конкретной философии, философии понятия, есть требование становления, (перехода) понятия из формы идеального (оно реально существует в нашем сознании как идеальное) в его “то, что оно есть поистине”, в реальное основание вещей и явлений. Таким образом, то что является реальным, нам дано, пока, в качестве идеального, наш же предполагаемый результат должен снять с реального эту его форму неистинности. Реальное в природе должно осознаваться с предикатом “реальное” в мышлении. В этом движении самостановления полуистинного идеального бытия понятия в мышлении в истинную основу вещей и явлений, Бытия и Сущности, и заключается отход от Начала и переход к собственно реализации философской системы. (Конечно, более точно было бы сказать: движение в глубь Начала, самоопосредование его собой и снятие его непосредственной формы в себе в качестве результата).

Однако – и это необходимо подчеркивать аршинными буквами и криками! – роль Понятия в современной философии не только не осознается, но и полностью игнорируется. Эта роль, несмотря на все наследие немецкой классической философии вообще, и Гегеля – в особенности, – просто не подозревается!

До Гегеля понятие было категорией чисто гносеологической. Считалось со времен Платона – и справедливо, – что высшая форма познания – познание в понятиях. Но тот факт, что такое познание приводит к недопустимым противоречиям, не позволяет достигнуть соответствия Бытия Мышлению, неистинно в себе, – ставил следующую дилемму: либо отказаться от познания в понятиях, либо глубже вникнуть в само понятие Понятия.

Познание вне понятий – познание в представлениях, например, – являлось основным способом познания в ранней философии. Эта философия извлекала сущность предмета из его комплекса ощущений, из восприятия. Эта сущность считалась объективно существующей, она была онтологична. В мышлении же она имела форму представления.

Аналогично, древняя философия онтологизировала восприятия в категории Бытие.

Гносеологическое – восприятие, представление, – было также и онтологическим – Бытие, Сущность (Субстанция). И лишь тогда становилось возможным ставить вопрос о соответствии бытия мышлению, вопрос о форме Истины. Появлялась единая почва для объекта мышления и его субъекта. Абсолютное рассматривалось как единство объекта и субъекта, Бытия и Восприятия, Сущности и Представления.

Гегелю принадлежит понимание и формулировка этого центрального философского факта: абсолютное должно рассматриваться не как объект только, но и как субъект. Гегелевская философия отличается от прежней не тем, что она основана на единстве объекта и субъекта, – это свойственно любой нормальной философии, – а тем, что его философия осознала это в отношении Понятия. Его прорыв обусловлен сознательным использованием того, что ранее реализовывало себя бессознательно, запутано, стихийно, порой – стыдливо.

Онтологическое (Абсолют, Материя, – как угодно!) лежит в основе всех вещей и явлений мира, Абсолют формирует человека с его мышлением и формами познания. Гносеологическое есть прямое следствие онтологического.

Понятие, прежде чем стать реальным (а не виртуальным!) орудием гносеологии, должно быть понято как основа онтологии, как объективный Абсолют.

Древние понимали объект, как совокупность свойств. Новая философия видела в объекте являющуюся сущность. Современная философия знает объект как самореализацию понятия. Иначе: Мир как Явление и Восприятие (или, современнее, как Факт и Описание) есть философия Бытия, Мир как Воля и Представление – философия Сущности, Мир как Цель и Идея – философия Понятия.

Онтологическое предшествует гносеологическому исторически, однако понимание роли конкретного гносеологического предшествует его пониманию как элемента онтологии. Последнее онтологически – Бытие, – является первым гносеологически – восприятием. Первое онтологически – Абсолютная Идея – познается последним. Я считаю, что процесс такого (онтологического) понимания в отношении Понятия неоправданно затянулся. То, что мы наблюдаем в так называемой современной философии, есть лишь откат от Понятия, топтание в сфере Сущности или Бытия, та самая послегегелевская схоластика.

Понятию нет места в сфере Сущности и Бытия. Наоборот! Сферы Бытия и Сущности находят свое место, объяснение и оправдание лишь в сфере Понятия и через Понятие. Благодаря Понятию их в-себе-бытие как понятий становится адекватным их бытию-для-себя, выраженному понятием. Эта форма тождественности соотношения бытия и сущности с собой и есть та Истина, которая до и вне сферы Понятия принципиально не может быть постигнута и выражена.

В сфере Бытия, в восприятиях, Истина имеет лишь форму невыразимого ощущения. В сфере Сущности Истина может быть выражена лишь как художественно-религиозное представление. И лишь в сфере Понятия Истина может быть выражена в понятии же.

Даже самые передовые на сегодняшний день философские системы неопозитивизма в их многообразных проявлениях занимаются все теми же вчерашними вопросами: они исследуют сущность понятия, извлекают из понятия его сущность. Тем самым, они низводят понятие до его самой древней формы – до формы восприятия, феномена.

Сущность есть смысл извлекать только из бытия (онтология), представление извлекается лишь из восприятия (гносеология). Понятие же есть результат глубокой переработки мышлением представлений, смысл может иметь только извлечение Понятия из Сущности (а не сущности из понятия, еще раз!..). Тем самым, даже наиболее передовые философские системы современности являются течением мысли в направлении, совершенно противоположном гегелевскому. Попытки “прислюнить” диалектику к таким философиям – абсурдны.

И снова – о Начале. Сначала нужно понять и разъяснить проблематику, ее наличие, ее важность. Показать, что “меж тем, что было, и тем, что будет…” (А.Макаревич) есть противоречие и есть тропа. Далее, показать, что для движения по этой тропе необходима определенная форма мышления. Показать, что такое формы мышления и как они достигаются? Т.е. за постановкой проблемы в ее примитивной форме излагается Феноменология Духа. Затем ставится та же проблема, но в форме мышления, способного ее решить. Решение проблемы есть дело Науки Логики.

Понятие объективно содержится в предмете или процессе

Ныне существующие варианты семантической теории информации исследуют в основном отражение, сопровождающееся производством знаков. Однако это не означает, что содержание отражения без знаков не может измеряться информационными методами; ведь информация, заключенная в содержании любого вида отражения (знакового или незнакового), выступает как определенная характеристика его адекватности, именно семантической адекватности.

От знака не требуется сходства с предметом, которому он соответствует. На это обстоятельство обращал внимание К. Маркс в “Капитале”, когда писал: “Название какой-либо вещи не имеет ничего общего с ее природой. Я решительно ничего не знаю о данном человеке, если знаю только, что его зовут Яковом. Точно так же и в денежных названиях – фунт, талер, франк, дукат и т. д.- изглаживается всякий след отношения стоимостей. Путаница в том, что касается скрытого смысла этих кабалистических знаков, тем значительнее, что денежные названия выражают одновременно и стоимость товаров и определенную часть данного веса металла, денежного масштаба”.

Отражение создает в каждом из взаимодействующих объектов некие следы, знаки этого взаимодействия, некое изменение разнообразия. Например, камень под действием солнечных лучей, меняет свой размер, конфигурацию микротрещин внутри себя, локальную концентрацию растворенных в нем газов. Аналогично, падающий на камень луч отражается уже с иным спектральным составом. Спектр излучения Солнца и спектр, отраженный камнем, имеют вполне осязаемое различие.

Восковая свеча “помнит” как действие температуры на воск, так и действие гравитации – она оплавляется.

Разнообразие в объекте есть Слово, понятие, Логос, а каждый элемент разнообразия есть символ (или знак, простой или составной) в алфавите, на котором сказано Слово. Отражение меняет одно Слово А на другое Слово В. Отражение порождает Суждение: А стало, или перешло в В. Объект “помнит” не просто Слово из разнообразия, но и разнообразие распределения разнообразия – пространственное ли, временное ли, или многообразие еще в каком отношении. Например, объект “тензор” есть многообразие своих определений, выстроенных в порядке становления этого понятия. Иными словами, кроме элементов разнообразия, Слово содержит и алгоритм (в смысле Колмогорова) распределения разнообразий, что и делает это множество со своим алгоритмическим построением отдельным объектом. Объекты отделяются друг от друга как становление по отдельным, различным алгоритмам, которые осуществляют отдельные различные результаты.

А. Н. Колмогоров отмечает, что исходным понятием в теории информации считается “понятие условной энтропии объекта х при заданном объекте у, Н(х/у), которую можно интерпретировать как количество информации, необходимое для задания объекта х в обстановке, когда объект у уже задан”. Эта же идея количества информации как чего-то содержащегося в одном объекте относительно другого переносится А. Н. Колмогоровым и на алгоритмический подход в теории информации. “Замысел определения (понятия алгоритмического количества информации) очень прост, – пишет А. Н. Колмогоров,- энтропия Н(х/у) есть минимальная длина записанной в виде последовательности нулей и единиц “программы” Р, которая позволяет построить объект х, имея в своем распоряжении объект у“. В данном случае имеется в виду уже разнообразие не вероятностей, а отдельных операций (команд) программы в виде нулей и единиц.

Итак, многообразие, порожденное взаимодействиями (а иных многообразий мы не знаем) имеет свой “алфавит”, в котором записано Слово. Алфавит излучения выражается иными символами, нежели алфавит камня. Мы, люди, абстрагируем разнообразие также в конкретном разнообразии алфавита а, б, в, г, …, 0, 1, 2, …. Хотя, достаточно 0, 1 и пяти команд машины Поста. По существу, это разнообразие не отличается от разнообразия микротрещин в булыжнике. На основе этого разнообразия мы можем перевести на человеческий язык любой язык процесса природы. В ограниченном смысле верно и обратное: в практике мы переводим свой язык в язык процессов природы.

Связывая понятие отражения с понятием информации, мы имеем в виду такое существенное свойство информации, как воспроизведение разнообразия отображаемого в отображающем объекте. При этом имеется в виду также и ограничение разнообразия: не все содержание отражаемого объекта воспроизводится в образе. Отражаются лишь некоторые черты, моменты отображаемого.

Что я здесь сказал? Сказал, что объект познания есть некоторая объективная информация, или, в гегелевском языке, понятие. Мы постигаем объективное понятие в предмете познания, а не вымысливаем его из своего мозга. Причем, само постижение есть производственный процесс, формирующий понятие из сырья ощущений по известым объективному мышлению технологиям.

Снова о материи и о категории “материя”

1. Мы придумали категорию “абсолютное бесконечное” или “материя” для обозначения нашего мира. “Материя есть категория” – это только эмпирическое положение начала, но не логическое определение. Это положение теоретически висит в вакууме, его ценность для познания нулевая. Такая же, как ценность суждения типа “война есть война” или “дуб есть дуб”.

Другое, столь же эмпирическое положение – мы наблюдаем наш мир в движении, изменении, т.е. способ существования материи или абсолютного есть самоотрицание, становление себя другим. В логике это выражается в том, что абсолютное отрицает свое определение, дает само себе противоположное определение – абсолютное есть относительное, или абсолютное есть отношение. Стороны этого отношения Гегель называет Бытие и Ничто. Т.е., абсолютное бесконечное, абсолютная идея или материя, ближайшим образом определяет себя как отношение конечных, абсолютное существует в себе, как различие, как отрицающие друг друга стороны различия. Выйти за пределы абсолютного невозможно. Но возможно выйти за пределы его определения в мышлении (само абсолютное только это и делает – производит себя во все более новых и многообразных определениях).

Мы должны ясно различать, как абсолютное или материя определены в себе, от того, как они определены для себя, насколько они познали себя. Мы застаем сегодня материю, подготовившей все предпосылки для самопознания, но еще ни в коей мере не приступившей к производству самосознания. Это противоречие между актуальным бытием материи и ее ее идеальным, потенциальным бытием в форме логического мышления мы и пытаемся реализовать.

2. Таким образом, мы имеем материю в двух ее ипостасях: как то, что есть вне мышления, и как то, что есть в мышлении.

Материя, как она есть вне мышления, представлена бесчисленным многообразием форм и их переходов. Она  определила себя  в это многообразие и предстала нашим чувствам, как бесконечная, положенная эволюцией, определенность.

Материя, как она проникает в мышление, есть, наоборот, вначале совершенно неопределенная идея, обозначенная категорией “материя”. Материя мыслится нами, как нечто всеобъемлющее, нечто, что исключает из себя всякую иную субстанцию. Когда говорят, что, может быть, в нашем мире есть нечто нематериальное, оказывающее влияние на материальный мир, но нами пока не обнаруженное, то здесь мы имеем дело с той же ошибкой, которую вскрыл Дж. фон Нейман в своей тереме о скрытых параметрах.

В квантовой механике всякой физической величине соответствует оператор. Было высказано сомнение: нет ли в микромире чего-то такого, что влияет на его поведение, но нам оно не доступно? Нейман заметил, что если мы находим, что явления микромира отклоняются от наших предсказаний, то мы вводим новый оператор для обозначения этого отклонения и исследуем поведение физической величины, изображаемой этим оператором.  Если же скрытый параметр никак себя не проявляет, то и беспокоиться не о чем.

С материей аналогичная ситуация. Если мы обнаруживаем в нашем мире нечто, нам еще не знакомое, мы говорим, что столкнулись с неизвестной ранее формой материи, а не с фактом исчезновения материи. Если же мы ничего не обнаруживаем, то нечего и языки чесать. Все, что есть, материально по определению.

3. Категория “материя” формируется объективным мышлением в процессе его эволюции. Если материя есть актуально всеобщее, то категория “материя” есть нечто единичное в сфере мышления, погруженное в разнообразие иных продуктов мышления, ассоциированное в них.  Категория “материя” опосредована всем развитием самой материи и затем – развитием материи в форме мышления, есть его конечный непосредственный продукт. Продукт стихийной эманации материи в себя, в свои формы.

Мышление, сталкиваясь с этим своим продуктом, пытается придать ему форму мысли. Вначале материя осваивается в форме ассоциаций (земля, вода, огонь…), затем в форме представлений, художественных (Протей) и религиозных (пантеизм). Наконец – в форме понятия (Кант, Лейбниц, Спиноза).

Нам важно понять здесь, что актуально, онтологически, материя есть абсолютное бесконечное, но категория “материя”, как гносеологическое отражение онтологии, есть нечто опосредованное, обусловленное, погруженное в массу другого материала мышления. Ошибка догегелевской философии заключалась в том, что не было четкого разделения онтологического и гносеологического аспектов познания, смешивались актуальная материя, как демиург категории “материи”, как первичное в производстве сознания,  и сама категория “материя”, как первичное в познании материи.

Итак, хотя сама материя есть то, вне чего ничего нет, и, следовательно, нет ничего, через что ее можно было бы определить (в этом смысле абсолютное несказуемо), но категория материи есть то, вне чего существует целый пласт объективного мышления, обширная плодородная почва, на которой эта категория произрастает. Суть философии заключается в том, чтобы наша категория ассимилировала эту почву, ее “землю, воду и воздух”, в логическую систему (философия занимается только тем, что переводит представления в понятия, по выражению Гегеля).

Философия изначально диалектична: с одной стороны, она имеет дело с актуальной материей, вне которой ничего нет, но которая сама себя уже определила в своем движении, с другой стороны, – философия имеет дело с категорией “материя”, еще совершенно неопределенной и погруженной в стихию всего многообразия объективного мышления.  Неумение отличить эти два объекта познания – материю актуальную и материю, как категорию, обычно является источником философских ошибок. Категория “материя” лишь в своем логическом движении становится бесконечным понятием, тем, что она есть по истине, вначале же системы она опутана всем содержимым мышления и никак не может быть названа “в себе свободным понятием” – она еще вообще не понятие.

Покрутимся еще немного в абстракциях.

Логика – форма, в которую облекается знание. Формальная логика есть форма математики. Математика оформляет естественно-научные факты. Факты, касающиеся только метафизических объектов. Диалектические объекты, которые одновременно являются как объектами, так и субъектами, оформляются диалектической логикой. Первоначальная наша задача – построить собственно эту логику, как систему категорий мышления.

Конечно, строить ее полностью мы здесь не будем. Посмотрим только на принципы построения.

Мы построили предельно абстрактную категорию – то, вне чего ничего нет. Дадим ей имя – Абсолютное Бесконечное (Аристотель, в другой связи, дает ей имя “Целое”). Применяем к ней операцию абсолютного отрицания. Получаем что-то другое. Назовем его Относительное Конечное. Конечное, т.е. в отношении с чем-то. Т.е., наше Абсолютное сменило форму, стало относительным. Конечное – то, вне чего что-то есть, другое Конечное. Пороемся в известных нам категориях и подберем что-нибудь подходящее для обозначения этих конечных. Например, Бытие и Ничто. Они совершенно тождественны по построению, отличаются только своим отношением друг к другу: каждое есть другое по отношению к другому. Каждое есть аристотелевское отрицание другого. И никакого иного содержания мы здесь не имеем. Только можно сказать: Абсолютное есть тождество Бытия и Ничто. Связь между Бытием и Ничто – чисто логическая: каждое есть отрицание другого. Уберите одно – исчезнет и другое. Таким образом, Бытие и Ничто существуют через логическое отношение друг с другом – как логический переход от Бытия к Ничто (назовем его исчезновением), и как логический переход от Ничто к Бытию (назовем его возникновением). Вне этой связи они не существуют. Таким образом, Бытие и Ничто – не самостоятельные конечные сущности, а логические моменты единого целого – Абсолютного бесконечного. Абсолютное Бесконечное, как единство Бытия и Ничто, назовем Становление.

Применим операцию абсолютного отрицания к Становлению. Оно вновь распадается на пару относительных категорий, каждая из которых уже не есть нечто цельное, а является смесью Бытия и Ничто. Эти категории также соотносятся друг с другом, как раньше соотносились Бытие и Ничто. Назовем их Нечто и Другое. Теперь переход Бытия в Ничто и обратно конкретизируется как переход Нечто в Другое и обратно. Определение этих категорий также логически взаимообусловлено: Нечто определено через Другое, а Другое – через Нечто. В Нечто содержится его Другое по определению. Как и в Другом – Нечто. Единство этих моментов Становления заслуживает своего имени. Назовем форму Абсолютного, как единство Нечто и Другого, Наличным Бытием.

По существу, мы запустили здесь логический автомат, который формирует все более сложную конструкцию. Мы подбираем из интуиции подходящие категории для элементов этой конструкции, т.е. отождествляем интуитивные представления с логически определяемыми понятиями. Философия переводит интуитивные представления в логическую систему понятий, как сообщает Гегель.

Посмотрим на примере, как это все работает.

«Капитал» разворачивается как система категорий «Науки логики». Логической системе все равно, где, в каком языке разворачиваться, как и ДНК все равно, в каком организме реплицироваться. В нашем случае, логика разворачивается в языке политической экономии. Это значит, на каждом этапе логического самодвижения нужно суметь увидеть, как в экономике называется то, что получилось в логике. Начало логического движения есть простое непосредственное, или, иначе, абсолютное бесконечное, или, еще иначе, целое. Есть то, что несет в себе в свернутом логическом виде всю систему определений предмета, как желудь несет в себе всю систему определений дуба, например.

Может оказаться, что для полученной конструкции по каким-либо причинам в языке нет подходящего имени. Например, если мы ушли в логическом развертывании предмета дальше, чем осознанная в языке практика. Тогда придется давать свои определения («производительные силы», «производственные отношения», «формы общения» и т.п.) и растолковывать на понятном языке, что это такое.

Просматриваем словарь экономики и понимаем, что на роль желудя лучше всего подходит категория «товар». Это и будет моделью абсолютного бесконечного.

Далее, абсолютное бесконечное отрицает себя в пару относительных конечных. В логике им соответствуют категории «бытие» и «ничто». Ищем в словаре экономики подобные конечные категории, на которые разлагается понятие товар. Лучше всего подходят на эту роль относительные конечные категории «абстрактная меновая стоимость» и «абстрактная потребительная стоимость».

Категории «бытие» и «ничто» – конечны. Однако, каждая из них конечна не по своей внутренней природе, а потому, что ее ограничивает другая категория. Причина конечности «бытия» не в нем самом, а в «ничто». Так же и причина конечности «ничто» не в нем самом, а в «бытии». Каждое имеет свое определение конечного не в силу своей собственной природы, а благодаря исключительно другому моменту. Определения как «бытия», так и «ничто» лежат за их пределами, в «ничто» – для «бытия», и в «бытии» – для «ничто».

Дефиниция есть негация. Определение есть отрицание (Спиноза, Гегель, Маркс).

Такое отношение логического взаимоопределения называют отношением логической взаимообусловленности.

Именно это логическое отношение мы наблюдаем в товаре между его моментами абстрактной меновой и абстрактной потребительной стоимостями. Товар имеет стоимость, потому что он полезен. Полезность же товара порождена трудом, стоимостью. И стоимость, и полезность не существуют в себе, а существуют в другом. Товар обладает стоимостью не потому, что в нем заключен труд, а потому, что он полезен. Полезен же он не потому, что он таков от природы, а потому что полезность этого предмета создана трудом.

Итак, абстрактная вначале, неопределенная категория «абстрактный товар» посредством операции абсолютного отрицания полагает себя в двух своих конечных, взаимообусловленных моментах: «абстрактной меновой стоимости» и «абстрактной потребительной стоимости». Каждый момент еще не положен в себе этим отношением, каждый момент положен лишь внешним образом, через свое другое, каждый есть другое. И в этом они совершенно тождественны. Нет никакого способа хоть как-то определить один вне другого. Они полностью тождественны с точки зрения логики (хотя, интуитивно различаются, но интуиция здесь – плохой помощник).

И ничего больше в этом соотношении нет. Абстрактное тождество абстрактных противоположностей.

Эта логическая взаимообусловленность, связывающая моменты абстрактного товара, образует, в свою очередь, нечто целое. Но целое уже не как неопределенная категория абстрактного товара, а как целое вместе с различием переходящих друг в друга моментов. Бесконечное статичное понятие «товар» изменило свою форму, превратилось в живое логическое движение своих моментов, стало динамическим целым, становлением. Процесс становления товара, как единства стоимости и потребительной стоимости, следует тоже как-то назвать, подобрав соответствующее слово в словаре экономики. Такое слово – труд.

Здесь труд – динамическая абстрактная форма товара. Здесь заложен источник категории «рабочая сила». Постепенно, в процессе логического движения, труд обрастет конкретностью, станет товаром в конкретной динамической форме. Но до этого, пока далеко. Мы же вернемся к логике.

Труд есть динамическая форма абстрактного товара. Эта форма распадается, после применения операции абсолютной негации, на пару динамических моментов – абстрактный труд и конкретный труд, каждый из которых есть смесь стоимости и потребительной стоимости. Эти моменты труда также логически взаимообусловлены, и эта взаимообусловленность порождает новое статическое целое – конкретный товар.

Конкретный товар есть первая определенность, тождественная абстрактному товару, есть отрицание отрицания абстрактного товара посредством труда. Это – форма первой логической определенности категории абсолютного бесконечного (целого), форма, которую обрело целое в конце своего первого цикла развития, форма конкретного целого, конкретного, наличного бытия (последний термин, правда, нельзя признать удачным). Категория, обозначающая эту определенность есть качество. Так положенная категория качества теперь пронизывает всю систему категорий. Всякое конкретное целое обладает качеством, в том числе и сама категория качества. Качество качества, безразличное к конкретным качествам конкретных целых, есть количество, т.е. качество вообще.

Конкретное целое теперь определено как конкретно качественно, так и абстрактно качественно (количественно). Логическая взаимообусловленность качества и количества порождает новую форму конкретного целого – меру.

В отношении конкретного товара его качественная сторона в языке экономики соответствует конкретной потребительной стоимости, его количественная, безразличная качеству, сторона – его меновой стоимости. Мера есть отрицательное к конкретному статическому товару динамическое единство стоимости и потребительной стоимости. Одновременно, это есть отрицание предыдущей динамической категории «труд». Тем самым, мера в товарном мире есть снова динамическая форма товара, но вне процесса труда – есть обмен.

Абсолютное отрицание обмена полагает стоимость как потребительную стоимость, а потребительную стоимость, как стоимость, говоря экономическим языком. В труде осуществляется переход от внешнего отношения абстрактных меновой и потребительной стоимостей, от бытия-вне-себя, к в-себе-бытию, говоря логическим языком. В обмене осуществляется переход товара от в-себе бытия в для-себя-бытие товара – деньги.

Товар в форме в-себе-и-для-себя бытия своих внутренних моментов – стоимости и полезности – переходит в новую статическую форму – в форму денег. Здесь мы переходим в сферу Сущности и Явления.

Кратко далее.

Деньги вновь распадаются на два момента. На сущность – производительный капитал, и явление – финансовый капитал. Развитие этих моментов приводит к их новому в-себе-и-для-себя отношению – госмонополизму, где явление – финансовый капитал – переходит в сущность, а сущность – производительный капитал – становится явлением. Общественное производство становится видимостью. Групповое присвоение общественного производства в своих, узколассовых целях – сущностью.

Дальнейшее движение осуществляется в сознательной сфере, в сфере Понятия. В этой сфере товар, как общественное отношение, полагает себя в форме элитаризма и эгалитаризма, в логической ваимообусловленности этих форм окончательно снимает с себя все свои предыдущие формы, освобождается от отношений стоимости и потребительной стоимости, переходя в продукт (возвращаясь к своей первобытной, дотоварной форме). Отличие лишь в том, что теперь не стихийная природа владеет человеком, а сознательный человек владеет рукотворной природой.

Тем самым, завершено отрицательное движение от статического неопределенного непосредственного целого – первобытного гуманизма к динамическому положительному гуманизму.

Вот, ИМХО, примерно, те логические рамки, в которых лежит марксизм. Марксизм здесь кончается. История продолжается.

Вот, ИМХО, примерно, та логическая форма, в которой следует излагать и осознавать как марксизм вообще, так и «Капитал» – в частности.

Сделаем еще одно замечание.

При конструировании системы следует строго различать ее язык и метаязык, на котором мы обсуждаем систему. Постепенно все категории ассимилируются в языке системы, получают свое место и определение. Система завершается определением Абсолютного Бесконечного, как конкретного. Начинается же с Абсолютного Бесконечного, как абстрактного неопределенного.

Гегель тщательно следит за тем, что уже “положено” в систему, а что еще “не положено”. Маркс же этот момент полностью игнорирует. Он пользуется одновременно и понятиями, которые “положены”, определены в его системе логически, и просто представлениями и ассоциациями метаязыка.

Маркс, вслед за Фейербахом, не понял логики Гегеля и откатился в мышление в представлениях. Остановился в философии на уровне дуализма Канта. Этот недостаток марксизма постепенно выродился в то, что я называю “вульгарным диаматом” и что совершенно справедливо было раскритиковано Поппером.

Ответы на возражения.

Возражение 1. Докажите документально свое обвинение марксизма в дуализме!

Есть гносеологический аспект. Но есть еще и онтологический. Поясню. И поскольку это требуется, с цитированием.

Маркс проводит, в частности, последовательное различие между вещами и общественными отношениями, опосредованными вещами. Или в философии – между природой и мышлением, опосредованном природой.

Однако, это различие в марксизме не является столь абсолютным, как это было в догегелевской философии.

Как пишет Ленин в “Философских тетрадях ” в разделе “К вопросу о диалектике”

“…философский идеализм есть одностороннее, преувеличенное,… развитие (раздувание, распухание) одной из черточек, сторон, граней познания в абсолют, оторванный от материи, от природы, обожествленный “.

Г.П.Афанасьев в работе “Основной вопрос диалектики” пытается вникнуть в проблему субстанции в марксизме. Он пишет:

Цитата:

“Материя есть первичное. Ощущение, мысль, сознание есть высший продукт особым образом организованной материи. Таковы взгляды материализма вообще и Маркса – Энгельса в частности” (Ленин).Эти взгляды оказываются верными лишь в случае, когда понятие материи несет только гносеологическую функцию. При наличии у материи и субстанциальной функции по отношению к идее, оказалось бы, что общее породило свое частное, существуя отдельно от своего частного, и не тождественно ему.

Попытки придать понятию материи еще и субстанциальную функцию ведут к смешению материализма с идеализмом. На этот факт неоднократно обращал внимание В.И.Ленин: “Что мысль и материя действительны”, то есть существуют, это верно. Но называть мысль материальной – значит сделать ошибочный шаг к смешению материализма и идеализма” (Ленин). К такому же смешению приводит очевидно и попытка рассматривать материю идеальной.

В.И.Ленин, однако, не раскрывает до конца причину смешения материализма и идеализма: “Что в понятие материи надо включить и мысли, как повторяет Дицген в “Экскурсиях” (стр.214 цит.кн.), это путаница, ибо при таком включении теряет смысл гносеологическое противопоставление материи духу, материализма идеализму, на каковом противопоставлении Дицген сам настаивает. Что это противопоставление не должно быть “чрезмерным”, преувеличенным, метафизическим, это бесспорно (и в подчеркивании этого состоит большая заслуга диалектического материалиста Дицгена). Пределы абсолютной необходимости и абсолютной истинности этого относительного противопоставления суть именно те пределы, которые определяют направление гносеологических исследований. За этими пределами оперировать с противоположностью материи и духа, физического и психического, как с абсолютной противоположностью, было бы громадной ошибкой” (Ленин, т.18, с.259).

Как видим, В.И.Ленин ограничил причину смешения материализма и идеализма объяснением выхода у Дицгена понятия материи за рамки гносеологии. Дальше вопрос он не исследовал, но заложил такую возможность в направлении поиска общего для материи и идеи, в направлении поиска субстанции всего, отмечая при этом мысль Гегеля, что “Она” (die Substanz) “есть бытие во всяком бытии”… (Ленин, т.29, с.142). Материю, следовательно, он не наделяет функцией субстанции всего. Еще более убедительно эта мысль выглядит в поставленной им задаче: “надо углубить познание материи до познания (до понятия) субстанции, чтобы найти причины явлений” (Ленин, т.29, с.142).

Не является материя всеобщей субстанцией и у Ф.Энгельса, так как, во-первых, он не использует ее как субстанцию в определении материализма и, во-вторых, понимает только как общее явлений, исключая идею: “Вещество, материя есть не что иное, как совокупность веществ, из которой абстрагировано это понятие; движение как таковое есть не что иное, как совокупность всех чувственно воспринимаемых форм движения; такие слова как “материя” и “движение”, суть не более, как сокращения, в которых мы охватываем, сообразно их общим свойствам, множество различных чувственно воспринимаемых вещей. Поэтому материю и движение можно познать лишь путем изучения отдельных веществ и отдельных форм движения; и поскольку мы познаем последнее, постольку мы познаем также и материю и движение как таковые” (Маркс-Энгельс, т.20, с.550).

Ф.Энгельс определил материю как общее, но не дал конкретного определения специфики этого общего, отличающей его от другого общего – идеи. Впервые такое определение сделал В.И.Ленин, увидевший, что специфика эта состоит “в “простом” повторении: то или другое берется за первичное” (Ленин, т.18, с.149).

“Материя есть философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них” (там же, с.131).

Этим определением В.И.Ленин окончательно ниспроверг материю с пьедестала всеобщей субстанции.

Несовместимость всеобщей субстанциональной функции с гносеологической функцией в понятии материи приводит также еще к одному выводу: познание всеобщей субстанции должно происходить не за счет углубления познания материи и не в рамках материи, а за счет познания общего для материи и идеи.

И что же? Советская философия восполнила этот пробел с субстанцией? Ничуть, пишет Афанасьев.

Цитата:

Учение о всеобщей субстанции в советской философии нашло отражение лишь в том, что в качестве всеобщей субстанции в ней была признана ниспровергнутая с этого места материя, да в том, что это учение называлось как главная часть многих домарксистских философских систем. При этом учение о субстанции даже и не относится к философскому, а только к естественнонаучному, так как его сущностью является учение об устройстве субстанции и мира, а не учение об отношении мышления к бытию

Таким образом, ИМХО, классики порой сравнительно вольно пользовались категориями “субстанция”, “материя”, “сознание”. Только из контекста можно вычленить, о чем идет речь – о материи, как вещественном субстрате (онтология) или о материи в отношении к сознанию (гносеология). Сами они эти вопросы оставили нам на “засыпку”. С чем мы благополучно справились – “засыпались”.

Еще раз подчеркну, что марксизм остался на позициях декартовского дуализма. И Ленин, при изучении Гегеля, это осознал (повторю):

“надо углубить познание материи до познания (до понятия) субстанции, чтобы найти причины явлений” (Ленин, т.29, с.142).

Как видим, все документально и ничего личного :)

Возражение 2. Почему Вы считаете деятельность мышления материальной практикой?!

Теперь немного разъясним тезис о соотношении философии и практики. Александр пишет:

Цитата:

Два абсолютно несовместимых противоречащих друг другу вывода. Первый – материалистический, основанный на примате материальной практики человека, которая даёт ценный материал опыта для последующего осмысливания его. Второй – трансцендентальный, основывающий деятельность человека на априорном сознании – «чистой» или «теоретической» философии», совершенно не зависящей от практики и опережающей её.

Дело в том, на мой взгляд, что философия – прежде всего эмпирическая наука. Как и палеонтология, археология или история, она имеет дело, прежде всего, с “ископаемыми останками” объективного мышления, представленного, в частности, исторической эволюцией философских систем. Как пишет Гегель, философия никогда не опережает практику, а наоборот, следует за ней. Вначале была выработана практика логического мышления, например, а уж затем последовало ее философское осмысление Аристотелем. В гегелевской “Истории философии” мы можем наблюдать, как медленно, ощупью нарабатывалась практика диалектического мышления.

Второй момент, относящийся к философии – ее практическая значимость. Понимание эволюции форм мышления, например, практически важно для педагогики. В частности, исследования Лурии, Выготского, Пиаже и других хорошо подтверждают теорию эволюции мышления, основы которой заложены в “Феноменологии Духа”.

Понимание такой формы, как логическое мышление в конечных понятиях, породило науку. Причем, два тысячелетия человечество не могло толком понять, зачем нужна логика Аристотеля, пока не пришел Бэкон.

Сегодня перед нами задача: научиться строить диалектические модели естественных объектов и процессов, таких, как общество, эволюция, развитие, мышление и т.п. И на основе этих моделей конструировать системы управления ими.

Возражение 3. Философия – наука и только наука!

Далее я приведу более подробное разъяснение отношения науки и философии.

И Гегель, и Маркс еще рассматривают философию, как ветвь науки (если не ее ствол). Маркс говорит, что цель науки – познание абсолютного, вечного, бесконечного.

Спустя сто лет, после кризиса оснований математики, претензии науки, как они изложены авторами из венского кружка, стали скромнее: цель науки – познание относительного, преходящего, конечного.

Рудольф Карнап (авторитетный идеолог науки, как и Поппер) заявляет, что научным утверждением может быть только то, которое построено на осмысленных понятиях. Из бессмысленных понятий никакое научное утверждение построить нельзя. Бессмысленными же объявляются все основные понятия метафизики (философии). Фактически, это весь категориальный аппарат мышления. Понятие науки обязано иметь форму аристотелевского определения – иметь родовой и видовые признаки. Категории этому требованию не отвечают. Ведь понятно, наверное, что абсолютное бесконечное не может быть понятием, т.е. иметь род и вид по отношению к другим понятиям. И, следовательно, оно бессмысленно в науке.

Развитие этой позиции приводит к заключению, что все системы гуманитарного современного знания ненаучны (Карнап). Ненаучна также теория эволюции Дарвина (Поппер). Политическая экономия Маркса. И т.д. Хотя Моррис Корнфорт и пытается противостоять Попперу в этом отношении, однако, не слишком удачно.

Тем самым, мы сегодня имеем исходящую из науки ее самоидентификацию, отказывающую философии в научности. И с моей стороны было бы ложью утверждать что-то иное, нежели то, что признано самой наукой. Но, с другой стороны, следует категорически признать, что философия возникает из науки, как реакция на ее требование развития форм познания. Т.е., исчерпывает себя не познание, а его конкретная научная метафизическая форма. Подробнее этот вопрос освещает И.Пригожин в своей книге “Порядок их хаоса”.

В чем заключается идеализм Гегеля с точки зрения Эвальда Васильевича Ильенкова, безусловно, одного из наиболее подкованного марксиста-диалектика? Только в том, что Гегель гипертрофирует значение научного мышления. И все. Не в защите Бога или какого иного солипсизма или идеализма. Он – монист. Как где-то писал Маркс, в диалектике снимается противоположность материализма (натурализма) и идеализма.

Но, как мы теперь, после Рудольфа Карнапа и Карла Поппера понимаем, это гипертрофирование имело свои, очень веские, основания.

Возражение 4. Афористичность и популяризация недопустимы в философии.

Я не могу отказаться от афористичности и популяризации. Я здесь только набрасываю мозаику для людей, далеких от философии, с целью дать им некоторое представление об этой области. И делаю это потому, что убежден: практически никто не понял диалектики Гегеля и, соответственно, Маркса. Поэтому социология Маркса оказалась для нас “в тумане”. Мы ее, по большому счету, не понимаем и не умеем применять. Такие вещи, как объективное мышление, бесконечное понятие, абсолютная негация, как мы знаем, неизвестны подавляющему большинству даже профессиональных философов, не говоря уже о простых смертных.

Возражение 5. Нельзя ограничивать философию только мышлением в понятиях.

Платон проводит в “Софисте” примерно такую мысль: софистика – мышление в представлениях, а философия – обязательно мышление в понятиях. Гегель уточняет – в бесконечных понятиях. Бесконечное понятие – принцип философии. Поэтому диалектическое рассмотрение таких вещей, как общество, понятие, мышление возможно только в сфере мышления в бесконечных понятиях. Вне этой сферы можно говорить об этих вещах только представлениями, религиозно-художественными метафорами. Фактически, вся философия после Гегеля не поднимается выше софистики в смысле Платона. И здесь не исключение ни Фейербах, ни Бергсон, ни Ильенков, ни Лосев, ни Ильин, ни Спенсеры (как Герберт, так и Ллойд), ни…, ни…, ни…

Мышлением в понятиях (но исключительно в конечных) может похвастать неопозитивизм. К чему это приводит – я уже писал.

Поэтому я только изображаю картинки. Разница с другими в том, что я понимаю, что это не философское изложение. “Философы-профессионалы” не понимают и этого.

Возражение 6. Диалектика Гегеля давно и всем знакома и понятна.

Мы, на мой взгляд, не обладаем мышлением в бесконечных понятиях, не знаем его логики, не имеем методологии его освоения. Мы вообще и абсолютно не слышали ничего ни о бесконечном понятии, ни о бесконечном отрицании, ни, следовательно, о Гегеле. Как писал Энгельс, даже животным стихийно, от природы, доступны начала логического мышления, но диалектике можно только сознательно обучиться. И, кроме компендиума Гегеля, никаких других учебников в природе нет. Нет до сих пор.

Если мои небольшие рассказы о философии побудят кого-то к изучению и развитию этого предмета – этой формы мышления – я буду считать, что не зря изнашивал клавиатуру.

Критика К.Поппером вульгарного диамта

1

Эпиграф: “Вот незадача! А я-то, по простоте своей, был уверен, что мыслю сугубо диалектически”.

Поговорим о диалектике, ибо это центр марксизма. Как я говорил, есть две философии, по большому счету – либерализм и марксизм. Либерализм держится на аристотелевской логике, марксизм – на диалектической. Т.е. одни и те же предметы марксизм и либерализм рассматривает с точки зрения разных систем мышления. Что такое математическая (или аристотелевская) логика – мы знаем неплохо. Что такое диалектическая логика – марксизм нам ничего не сообщает кроме того, что она изложена в “Науке Логики” и “Энциклопедии философских наук” Гегеля. Гегель пытался ее упростить до уровня изложения в старших классах гимназии, но был вынужден признать, что эта попытка с треском провалилась. Никто ничего не усвоил по его “Пропедевтике”. Таким образом, диалектическая логика на сегодя представлена одним-единственным автором – Г.В.Ф.Гегелем. И все. Больше нет ни одного. Можете не искать.

Другое дело, что популяризация для масс, далеких как от философии, так и от науки и религии, была выполнена классиками в большом объеме. Это, конечно, не диалектика, как, например, и рассказ о том, как считать баранов – не исчисление предикатов. Однако, либерализм охотно воспользовался случаем, чтобы заявить, что это полупоэтическое представление и есть диалектика. Тем самым, в мире появились две диалектики: диалектика марксизма, изложенная Гегелем, и “диалектика марксизма”, изложенная либерализмом (антикоммунизмом). Приведу представление о диалектике, данное убежденным антикоммунистом доктором Карлом Поппером. Практика показывает, что с этим определением согласны не только либералы, но и 102.4% “марксистов”, существовавших в последние полвека, как минимум. Итак, описываем “диалектику по Попперу”.

1. Диалектика — это теория развития. Согласно ей нечто — в частности, человеческое мышление,— в своем развитии проходит несколько ступеней. Например, сначала — выдвигается некая идея, теория или движение. Эта новая идея (теория, движение) вызовет противоположение, оппозицию, поскольку, как и большинство вещей в этом мире, она, вероятно, будет небесспорна, то есть не лишена слабых мест. Противоположная ей идея (или движение) направлена против первой. Борьба между идеей и ее отрицанием продолжается до тех пор, пока не находится такое решение, которое в каких-то отношениях выходит за рамки как исходной идеи, так и ее противоположности, признавая, однако, их относительную ценность и пытаясь сохранить их достоинства и избежать недостатков. Это решение называется синтезом. Однажды достигнутый, синтез, в свою очередь, может породить новую идею, если оказывается односторонним или неудовлетворительным по какой-то другой причине. Ведь в последнем случае снова возникнет оппозиция, а значит, синтез можно будет рассматривать как новый тезис, который породил новый антитезис. Таким образом, диалектическая триада возобновится на более высоком уровне; она может подняться и на третий уровень, когда достигнут второй синтез.

2. Едва ли можно сомневаться в том, что диалектическая триада хорошо описывает определенные ступени в истории мышления, особенно в развитии идей, теорий и социальных движений, опирающихся на идеи или теории.

Дело не в терминах. Например, вместо терминов «тезис», «антитезис» и «синтез» можно описать диалектическую триаду с помощью терминов «отрицание (тезиса)» — взамен «антитезиса» и «отрицание отрицания» — взамен «синтеза». Можно употреблять термин «противоречие» там, где применимы термины «конфликт», «противоположная тенденция» или, может быть, «противоположный интерес» и т. д.

3. Диалектика несколько отличается от общей теории проб и ошибок. Действительно, в рамках теории проб и ошибок достаточно сказать, что неудовлетворительная точка зрения будет опровергнута. Диалектик же настаивает, что этого недостаточно. Он подчеркивает, что, хотя обсуждаемая точка зрения (или теория) может быть опровергнута, в ней имеется, по всей вероятности, нечто достойное сохранения,— иначе она вряд ли была бы вообще выдвинута и воспринята всерьез. Это рациональное зерно тезиса, вероятно, наиболее отчетливо осознается теми, кто защищает тезис от нападок оппонентов, сторонников антитезиса. Следовательно, единственно приемлемым исходом борьбы будет синтез, то есть теория, в которой сохранены наиболее ценные элементы и тезиса, и антитезиса. Синтез обычно представляет собой нечто гораздо большее, нежели конструкцию из материала, доставляемого тезисом и антитезисом.
Необходимо признать, что подобная диалектическая интерпретация истории мышления может быть вполне удовлетворительной и добавляет некоторые ценные моменты к интерпретации мышления в терминах проб и ошибок.

4. Наша критическая установка создает антитезис, и там, где она отсутствует, никакой антитезис создан не будет. На самом деле происходит битва умов, и именно умы должны быть продуктивны и создавать новые идеи.

5. Обратимся, скажем, к развитию физики. Здесь мы можем найти очень много примеров, которые вписываются в диалектическую схему. Так, корпускулярная теория света, будучи сначала заменена волновой теорией, была «сохранена» в новой теории, которая заменила и ту, и другую. Если говорить точнее, формулы старой теории обычно могут быть описаны — с точки зрения новой теории — как приближения, то есть они оказываются почти корректными, настолько, что их можно применять либо если мы не нуждаемся в очень высокой степени точности, либо даже — в некоторых ограниченных областях — как совершенно точные формулы.
Все это говорит в пользу диалектической точки зрения.

6. Диалектики указывают, что противоречия имеют огромное значение в научном мышлении,— столь же важное, сколь и критика. Ведь критика, в сущности, сводится к выявлению противоречия. Это может быть противоречие либо в рамках критикуемой теории, либо между этой теорией и другой теорией, которую у нас есть основания принять, либо между теорией и определенными фактами — точнее, между теорией и определенными утверждениями о фактах. Критика всегда лишь указывает на противоречие или же, можно сказать, просто противоречит теории (то есть служит утверждению антитезиса). Однако критика является — в очень важном смысле — главной движущей силой любого интеллектуального развития. Без противоречий, без критики не было бы рационального основания изменять теории,— не было бы интеллектуального прогресса.
Противоречия — особенно, конечно, противоречия между тезисом и антитезисом, которые создают прогресс в форме синтеза,— чрезвычайно плодотворны и действительно являются движущей силой любого прогресса в мышлении. Поэтому диалектики считают, что нет нужды избегать столь плодотворных противоречий. Более того, противоречий вообще нельзя избежать, поскольку они встречаются в мире всегда и повсюду.

7. Утверждение п.6. значительно ограничивает роль закона противоречия (или, более полно, закона исключения противоречий). Поскольку противоречия – объективны, то этот закон традиционной логики следует ограничить. Диалектик считает, что диалектика приводит тем самым к новой логике — диалектической логике. Диалектика, помимо того, что она является теорией развития, оказывается одновременно и логической теорией, в которой закон исключенного третьего имеет ограниченное применение.

Диалектическая логика является частью — причем наиболее совершенной — реформированной, модернизированной логики.

Пока остановлюсь здесь в изложении точки зрения Поппера на диалектику. Прошу обратить внимание: в п.1.-7 содержатся три центральных мысли:

а) Предмет диалектики – развивающиеся процессы.
б) Метод познания и описания таких процессов – диалектическая логика.
в) Диалектическая логика отличается от традиционной тем, что закон исключенного третьего в ней не является законом, т.к. в действительности могут одновременно иметь место как А, так и не-А. (Например, стрела находится и не находится в определенном месте).

Я заранее уверен, что, несмотря на то, что все здесь присутствующие убеждены, что они знают, что такое диалектика, против приведенной “диалектики” ничего возразить не смогут.

В чем несостоятельность такого понимания “диалектики”, как метода исследования?

2

Теперь расскажу, почему попперовский взгляд на диалектику уничтожает ее, как метод познания, на корню. Это очень важно понять, чтобы потом ни при каких условиях не путать то, что мы называем “диалектика” с тем, что назывют (или должны бы называть) диалектикой в марксизме.

Суть критики диалектики Поппером основана на необходимости в логике закона исключенного третьего. Наличие этого закона – минимальное требование для осуществления системного мышления. Могут быть требования и пожестче, как мы увидим. Но не помягче. Покажем это.

Логический вывод осуществляется в соответствии с определенными правилами вывода. Вывод общезначим, если общезначимо правило вывода, на которое он опирается; а правило вывода общезначимо, если и только если оно никогда не приводит от истинных посылок к ложному заключению; или, другими словами, если оно безошибочно переносит истинность посылок (при условии, что они истинны) на заключение.

Присмотримся к логике. Пусть “А” и “В” – элементарные высказывания. Высказывание “А или В” назовем составным высказыванием. Это высказывание истинно, когда истинно одно из (или оба) элементарных высказывания “А”, “В”. Иначе говоря, это высказывание ложно тогда и только тогда, когда ложны оба элементарных высказывания.

Таким образом, истинность хотя бы одного из элементарных высказываний “А”, “В” переносится на составное высказывание “А или В”.

Итак, если высказывание “А” истинно (посылка), то истинно и высказывание “А или В” (заключение). Это – первое правило логического вывода.

Далее, пусть истинно высказывание “не-А” и пусть истинно высказывание “А или В”. Тогда, т.к. “А” ложно, то необходимо истинно “В”.

Это – второе правило логического вывода: если “не-А” истинно (первая посылка) и “А или В” – истинно (вторая посылка), то истинно “В” (заключение).

Теперь пусть имеются два истинных, но противоречащих друг другу высказывания. Например, высказывание “А” звучит так: “Стрела находится в данном месте” и высказывание “не-А” звучит так:“Стрела не находится в данном месте”. В качестве высказывания “В” возьмем высказывание “2+2=7″.

Так как “Стрела находится в данном месте” – истинное высказывание, то истинно и высказывание “Стрела находится в данном месте или 2+2=7″ (по первому правилу вывода).

Далее, так как высказывание “Стрела не находится в данном месте” – истинно (первая посылка), и по ранее полученному “Стрела находится в данном месте или 2+2=7″ – истинно (вторая посылка), то истинно высказывание “2+2=7″ (заключение по второму правилу вывода). Тем самым доказано, что 2+2=7!

Отсюда мы видим, что если теория содержит противоречие, то из нее вытекает все на свете, а значит, не вытекает ничего. Теория, которая добавляет ко всякой утверждаемой в ней информации также и отрицание этой информации, не может дать нам вообще никакой информации. Поэтому теория, которая заключает в себе противоречие, совершенно бесполезна в качестве теории.

Итак, отказываясь от закона противоречия, мы оказываемся вне сферы научных методов мышления. Скатываемся к религиозному мышлению, к общепринятому неформализуемому “с одной стороны”, “с другой стороны”. С этой точки зрения упреки современному марксизму, разделяющему позицию Поппера, в том, что он не наука, а религия – совершенно справедливы. Такое мышление является более или менее связным резонерством, но никак не наукой. И тем более – не диалектикой.

Обычно ссылаются на тот факт, что Гегель активно критиковал закон противоречия. Но как и за что он его критиковал, – никто не знает. Думают, раз критиковал – значит отказался, ничего не противопоставив взамен.

Это не так. Гегель критикует закон исключенного третьего не за то, что он слишком жесток для диалектики и мешает ей, а, наоборот, за то, что он слишком расхлябан, что в его рамках возможно получение необоснованных объективностью химер. Гегель требует ужесточения этого закона до полной однозначности мышления. Основной закон гегелевской логики – закон исключенного второго.

Итак, сравним либералистское понимание диалектической логики, с гегелевским пониманием, где исключается не только третье, но и второе; это – следствие материалистического монизма. Как исключение третьего – следствие научного дуализма (о чем я говорил, касаясь мышления в конечных понятиях).

Беда матлогики (и ее различных неклассических клонов) в том, что в ней невозможны логические переходы от количества к качеству и наоборот, вообще нет переходов от А к не-А. Но это совсем не значит, что нужно отказаться от всякой логики вообще. Скорее, из этого следует требование построения такой логики, где такие противоречия образовывали бы систему мышления, более адекватную реальности.

Share this post for your friends:
Friend me:

Философские эссе: 100 комментариев

    • Здравствуйте, Ашот Арамаисович!

      Присоединяйтесь к обсуждению.

      Во-первых, вопрос о сути философии очень важен.

      Во-вторых, мы будем рады опубликовать материалы, освещающие богатую историю древнего армянского народа.

      Интересно было бы узнать о Давиде Анахте и его философии конкретнее.

      А так же об истории становления христианства в Армении.

      И многое другое, о чем поведать можете только Вы и Ваши коллеги.

      В свою очередь, и я завтра постараюсь познакомиться с Вашим сайтом подробнее.

  1. *Непризнание актуального бесконечного – ошибка, которую совершают, в *частности, “…все так называемые позитивисты и их родня”.

    Это не ошибка. Это - признание факта формально непреодолимого барьера между мышлением в конечных понятиях и бесконечных.

    Дело в том, что актуально бесконечное нельзя получить с помощью конечных алгоритмов.

    Ричард Фейнман по этому поводу писал так :
    Меня всегда беспокоило, что, согласно физическим законам, как мы понимаем их сегодня, требуется бесконечное число логических операций в вычислительной машине, чтобы определить, какие процессы происходят в сколь угодно малой области пространства-времени...

  2. Добрый день, дорогие форумчане. Хочу Вас попросить помогти мне где возможно скачать новые фильмы. Прошу не ругайте меня, и не поймите не правильно. Просто я noob в интернете. Находил kinozal фильмы но я так толкового не нашел.

    Уважаемые модераторы и администраторы я написал свою просьбу о помощи в разделе этот в надежде что ваш сайт http://kommunika.ru поможет мне. Если я написал в не тот раздел прошу не удалять а перенести в нужный раздел.

    Зарание Вам всем благодарен. Прошу не судить меня строго и помочь мне.

  3. Михаил.Я вижу в Вашей статье кучу "логических ошибок".
    Взять хотя бы это утверждение--"Нет мышления вообще – есть определенные формы мышления (в восприятиях, представлениях, рассудочное, разумное). Каждый отдельный человек является носителем каких-то форм мышления."
    "Нет мышления вообще"--это выражение,ОТРИЦАЮЩЕЕ "мышление".
    А следом идёт -- "есть определенные формы мышления", являющееся выражением ,УТВЕРЖДАЮЩИМ НАЛИЧИЕ "мышления".
    Это как минимум--нелогично.
    Как максимум,эта "ошибка" ведёт к ЗАБЛУЖДЕНИЮ,к тому же ставит под сомнение все Ваши последующие рассуждения о философии,как науке,изучающей "мышление".
    Зачем изучать то,чего не существует?
    На мой взгляд,"мышление"--ЕСТЬ.
    НЕТ--определённых форм "мышления",а ЕСТЬ--определённые СПОСОБЫ "мышления",зависящие от МЫСЛИТЕЛЯ.
    МЫСЛИТЕЛЬ может быть определённой ФОРМЫ--курица,кошка,слон,человек.
    Проблема человечества на пути к "истине"--НЕПРАВИЛЬНОЕ СЛОВОУПОТРЕБЛЕНИЕ.
    Именно с этого должен начинать "философ"--ПРАВИЛЬНО УПОТРЕБЛЯТЬ СЛОВА.

    • Доброго времени суток, Игорь. Мне не очень понятно Ваше возражение. В реальности мы можем встретить генерала, бабулю, юного пионера. Но "человека вообще" мы не встретим. Также мы можем купить яблоки, груши, персики, но не можем купить "фрукты вообще". Нечто "вообще" - понятие, обобщающее некоторые единичности. "Человек вообще" - понятие, являющееся пересечением конкретных свойств конкретных людей.

      Также не существует и "мышления вообще". Каждый человек имеет свое специфическое мышление. Наша задача - найти некоторые свойства и закономерности в этой массе индивидуальной специфичности.

      Далее. Философ ничего не может принимать на веру. В том числе и "правильность употребления слов". Наоборот, он обязан понять, что кроется за тем или иным словом, какой объем слова принадлежит обозначению непосредственной реальности, а какой объем того же слова сконструирован мышлением и отражает реальность лишь опосредованно. "Яблоко" - слово, почти лишенное мысленного содержания. "Фрукты" - слово, почти лишенное чувственного содержания. Также и "мышление вообще" в чувственной непосредственности нам не дано. Нам даны единичные конкретные "мышления" курицы, кошки, слона. Здесь я взял слово "мышление" в кавычки, поскольку, по определению (по правильному словоупотреблению) человек отличается от животных только мышлением. Мышление - то, что присуще человеку, но практически не присуще животному. И нам нужно понять, как появился и эволюционировал этот природный феномен - мышление.

      • Прочитал данную ветку. Не буду врать, что одинаково внимательно в конце, как в начале, но этого хватило, чтобы узнать давно "любимые" грабли". Замечу, что восхищен вами обоими и остро завидую, - на коммент, подобный практически любому из здесь присутствующих, мне понадобилось бы наверно пол-дня крови и нервов. А еще же такт и сдержанность на всем протяжении "разговора"... непостижимо :).
        Так вот. Я почти солидарен с первым постом Игоря: "Михаил. Я вижу в Вашей статье кучу “логических ошибок”. Взять хотя бы это утверждение–”Нет мышления вообще – есть определенные формы мышления (в восприятиях, представлениях, рассудочное, разумное). Каждый отдельный человек является носителем каких-то форм мышления.” “Нет мышления вообще”–это выражение,ОТРИЦАЮЩЕЕ “мышление”. А следом идёт — “есть определенные формы мышления”, являющееся выражением ,УТВЕРЖДАЮЩИМ НАЛИЧИЕ “мышления”. Это как минимум–нелогично."
        Только Ваше ответное (комментируемое мной сейчас) сообщение разъяснило мое недоумение, совпадающее с тем, которое описывает Игорь, вызванное прочтением обсуждаемого исходного фрагмента.
        Поскольку не способен на такие подвиги дотошности, которые проявили Вы с Игорем в данной ветке, хочу попытаться представить более компактную и понятную, имхо, версию произошедшего инцидента.
        С т.з. "чистой логики" (без учета какого-либо текущего контекста), Игорь прав: “Нет мышления вообще”–это выражение, ОТРИЦАЮЩЕЕ “мышление”. Несмотря на то, что я всегда помню о необходимости учитывать контекст (из собственного представления о добросовестности оппонентов в дискуссии), я при всем старании не сумел в данном случае правильно распознать сказанное Вами (даже, честно говоря, сразу подозревая то, что Вы впоследствии здесь разъяснили). Здесь имеет место типовая проблема общения всех специалистов с "неспециалистами": в каждой сфере деятельности имеются такие "азбучные" понятия и допущения, всегда присутствующие в их контекстах, которые представляются для специалистов настолько очевидными, что им в голову не приходит о них упоминать. Причем, то, что они "азбучные", вовсе не означает, что они не ключевые. Еще раз убедился, что этим в особо острой форме страдает философия.
        Вы сейчас можете возразить (что-то подобное Вы и говорите ниже в этой ветке), что для того, чтобы вести квалифицированное обсуждение в какой-нибудь дисциплине, необходимо изучить ее основы, а лучше и не только основы. Бесспорно. Но думаю представители многих дисциплин заинтересованы (или должны быть) в возможно большей популяризации своих областей, и уж тем более, философии.
        Крайне досадно, что то же самое взаимоотношение сущностей "прототип - экземпляр", которое так невнятно и потому сложно звучит в "философском стиле", давно имеет четкие, понятные и компактные выражения в других дисциплинах. С самого начала то, что сказали Вы можно было бы выразить как-то так: "Есть мышление, как абстрактная родовая (родительская) сущность, и тем же словом обозначаемые его дочерние, реально существующие в жизни формы: ...".
        При желании можно конечно аппелировать к недостаточной нашей с Игорем эрудиции в философии, что явилось непосредственной причиной недоразумения, но мне кажется гораздо продуктивнее было бы возлагать на специалистов заботу о предупреждении подобных коллизий, связанных с пренебрежением, иной раз, нарочитым, к "азбучным истинам". По большому счету, подобные "умолчания" должны быть приравнены к сленгу и отнесены, имхо, к категории "дурного тона" в публичных обсуждениях.

        • Огромное Вам спасибо, Михаил! Один инцидент может быть и случайным. А два - уже много. Действительно, я здесь постоянно пишу что-то о логике, о математике (в частности, об отношении тождества в теории структур, или об объектно ориентированном программировании), где есть классы и есть экземпляры, шаблоны, объекты класса.

          И глаз "замыливается". Замечание учту и исправлю, как буду посвободнее. А что касается Игоря - я ему, конечно, признателен. Оказалось, что в этих "Эссе" не хватает, как минимум одного параграфа с введением в формальную логику (хотя бы по учебнику Ивина). Нужно либо прописать здесь, либо в ликбезе по матлогике.

          Еще раз спасибо.
          С уважением. Ваш тёзка.

  4. "В реальности мы можем встретить генерала, бабулю, юного пионера."--
    но КЕМ является каждый из них--"лисой","медведем","слоном"?
    Нет,каждый из них является ЧЕЛОВЕКОМ.
    Ну а дальше...
    "Также не существует и “мышления вообще”.
    Если Вы "не приняли это на веру",а "поняли сам,что кроется за этим словом, какой объем слова принадлежит обозначению непосредственной реальности, а какой объем того же слова сконструирован мышлением и отражает реальность лишь опосредованно.",то Вы сможете мне объяснить ПОЧЕМУ не существует "мышления вообще".

    ---------------
    "Здесь я взял слово “мышление” в кавычки, поскольку, по определению (по правильному словоупотреблению) человек отличается от животных только мышлением."
    А мне известно другое утверждение,что "человек отличается от животного ОСОЗНАННОСТЬЮ ДЕЙСТВИЙ".
    Да и как понимать Ваши выражения "почти лишённые","практически не присуще"?
    И что по Вашему есть "мышление"?

    • Привет, Игорь.

      И что по Вашему есть “мышление”?

      Что есть мышление - Вы можете узнать у Гегеля или Маркса. Или здесь: http://kommunika.ru/?p=180

      Да и как понимать Ваши выражения “почти лишённые”,”практически не присуще”?

      Вы меня удивляете. Вы ничего не читали из Энгельса? Он пишет, что зачатки логического мышления можно наблюдать уже у животных. Но теоретическому мышлению (диалектике) необходимо учиться. Что касается животных, дикарей и детей - на "Коммунике" есть материал с экспериментальными данными на этот счет. Ясно показано, что и как, в каком порядке развивается в мышлении фаза за фазой как онтологически, так и феноменологически ("Феноменология духа" помните?). Почему не посмотрели, прежде чем задавать вопрос?

      А мне известно другое утверждение,что “человек отличается от животного ОСОЗНАННОСТЬЮ ДЕЙСТВИЙ”.

      Почему только действий? А эмоции, например, он не осознает, как и животное? И в чем различие между осознанностью и осмысленностью? И не Вы ли призывали к правильному словоупотреблению, т.е., в данном случае, к сопоставлению причастия и его исходной формы существительного? Давайте уж придерживаться "правил словоупотребления"!

      Нет,каждый из них является ЧЕЛОВЕКОМ.

      Ну - ёлы-паоы! Еще раз напомню, что Вы - сторонник правильного словоупотребления. А сейчас заявляете, что родовое и видовое понятие - одно и то же! И как нам говорить дальше?

      Если Вы “не приняли это на веру”,а “поняли сам,что кроется за этим словом, какой объем слова принадлежит обозначению непосредственной реальности, а какой объем того же слова сконструирован мышлением и отражает реальность лишь опосредованно.”,то Вы сможете мне объяснить ПОЧЕМУ не существует “мышления вообще”.

      Сначала на пальцах поясню, что видовой объем понятия - более конкретен с точки зрения непосредственного восприятия, нежели родовой. Человек - родовое понятие в контексте нашей беседы. Бабуля - видовое понятие по отношению к понятию "человек". Реально, понятие - всегда обобщение, всегда продукт мышления. Но глубина технологической переработки мышлением поступающей от ощущений информации - разная. Бабуля - плохо обработанная информация. Человек - лучше обработанная игформация. И т.д.

  5. Если Вы заметили,я спросил "что по Вашему есть “мышление”?,а не по Гегелю или Марксу.
    Это Вы меня удивляете.Вы "умеете мыслить",то есть "производить собственные мысли",или только "воспроизводить чужие мысли"?
    Если бы это было возможно,я бы пообщался с Энгельсом,но увы.
    Выражение "осознанность действий" указывает определённую последовательность.
    "Эмоции"-- это не "действия",это "состояние".
    В чём различие между осознанностью и осмысленностью, займёт много времени на объяснение,но примерно, это как разница между ступенями процесса.
    Где Вы увидели причастие?

    "Человек – родовое понятие в контексте нашей беседы."
    Если Вы будете вводить изменения от общепринятых значений,то мы будем спорить "до посинения".
    "Человек--ВИД рода люди семейства гоминид отряда приматы".
    А "бабулька","генерал","юный пионер"--это "особь" вида человек,обладающая "конкретными свойствами".

    • День добрый, Игорь!

      1. У нас с Вами получается какое-то "безумное чаепитие". Вы, стремясь к правильному словоупотреблению, тем не менее изобретаете, помимо него, всякие "по-вашему" - "по-нашему". Что такое уравнения Максвелла, по-Вашему? А по-нашему? Эти вопросы допустимы среди дилетантов на завалинке, но не среди физиков. Каков текст "Нагорной проповеди" по "нашему-вашему", а не по новозаветному? Вы предлагаете, на мой взгляд, обсуждать сапоги всмятку, а не вещи, исследование которых уже достаточно далеко продвинулось и обрело форму "правильного словоупотребления". Исследование отчужденных форм мышления закончилось на Гегеле. Это не значит, что исследование вообще закончено. Его практическое использование мы находим у Маркса и Энгелься. Так что, прежде, чем получить право на собственное мнение в этом вопросе или в вопросе об уравнениях Максвелла, нужно овладеть самим вопросом.

      2.

      В чём различие между осознанностью и осмысленностью, займёт много времени на объяснение,но примерно, это как разница между ступенями процесса.
      Где Вы увидели причастие?

      Согласно "правильному словоупотреблению", даваемому словарями русского языка (я ниже даю цитату из "Словаря русских синонимов"), слово осознанный означает: осмысленный, сознательный; разгаданный, раскушенный, сознанный, уясненный, разумный, понятый, постигнутый, признанный, расчуханный, уразуметый, раскумеканный. Выдумывать различия в принятом словоупотреблении, акцентировать внимание на личных нюансах восприятия слов, которые в русском разговорном языке всем "до фонаря" - значит, просто захламлять вопрос амбициозным умничаньем. И не более.

      Далее, открываем словарь Ушакова. Читаем: ОСО́ЗНАННЫЙ, осознанная, осознанное; осознан, осознана, осознано (неол.). причастие, страдательный залог в прошедшем времени - от осознать.

      Далее, Ушаков приводит список синонимов.

      Синонимы: осмысленный, понятый, постигнутый, признанный, разгаданный, разумный, раскумеканный, раскушенный, расчуханный, сознанный, сознательный, уразуметый, уясненный

      Так в чем вопрос, Игорь? Придерживаемся "правильного словоупотребления" - и нет проблем!

      3.

      “Человек – родовое понятие в контексте нашей беседы.”
      Если Вы будете вводить изменения от общепринятых значений,то мы будем спорить “до посинения”.
      “Человек–ВИД рода люди семейства гоминид отряда приматы”.
      А “бабулька”,”генерал”,”юный пионер”–это “особь” вида человек,обладающая “конкретными свойствами”

      Вы можете указать еще какой-то вид в "родовом понятии "люди"", кроме вида "человек"? Признаюсь, это для меня что-то новенькое!

      Ладно, шучу. Вы здесь подменяете логическую классификацию классификацией биологической. Т.е., демонстрируете неправильное словоупотребление понятий "род" (родовое понятие) и "вид" (видовое понятие) в формальной логике. Мы же здесь говорим об единичном, особенном и всербщем в логике, а не о дереве эволюции жизни на Земле и не об исторической геологии. Поэтому я переадресую Ваш упрек в отходе "от общепринятых значений" к Вам. Поскольку отождествление биологической классификации с логической не только не общепринято, но и категорически недопустимо.

      Игорь, до тех пор, пока Вы будете считать свои интимные ассоциации "общепризнанными значениями", Вы будете сталкиваться с непониманием Вас окружающими. Вы обрекаете себя на "споры до посинения". Мне так кажется.

  6. Михаил,когда я спросил "что по Вашему есть “мышление?",я ожидал получить Ваше личное мнение,а не мнение кого-то другого.
    "Что такое уравнения Максвелла, по-Вашему?"--теперь Вы вводите новую "тему",тем самым уходите от "заданной темы" и ответа на мой вопрос.
    "Так что, прежде, чем получить право на собственное мнение"-- я не "раб" , чтобы получать право на собственное мнение,у меня это право есть с рождения.
    Кстати,именно наличие собственного мнения отличает "философа-теоретика" от "философа-прикладника".
    Потому ,что "собственное мнение" со временем может стать "собственной теорией",а "философ-прикладник",за неимением собственного мнения "прикладывается" к ЧУЖОЙ теории.
    Или Вы невнимательны,или не хотите замечать--я не использовал слово ОСОЗНАННЫЙ,я использовал слово ОСОЗНАННОСТЬ,а это существительное.
    "Игорь, до тех пор, пока Вы будете считать свои интимные ассоциации “общепризнанными значениями”.
    То есть,"определения",распространяемые в системе образования--не являются общепризнанными значениями ,или Вы думаете я вырос в "лесу"?
    Теперь я кажется начинаю понимать,почему "философию" в "народе" называют "словоблудие",а "философов"--"пустобрёхами".

    • Хорошо, Игорь Я задам Вам встречный вопрос: что такое Луна, по-Вашему? Не с точки зрения селенологов-луноведов, а по-Вашему? Возможно, прочитав Ваш ответ на мой вопрос, я, наконец, смогу уловить смысл Вашего вопроса.

  7. А почему Вы убрали предыдущий пост?
    Что касается Вашего вопроса,в его контексте,это ни более и не менее,чем спутник Земли.

    • Добрый день, Игорь!

      1. Предыдущий пост в нашей теме больше походил на флуд, чем на разговор по существу. Поэтому я его и снес.

      2. Теперь и я могу ответить на Ваш вопрос: мышление - это не более и не менее, чем спутник человека.

  8. "спутник человека."
    Если это шутка,то принимается.
    Если Вы говорите всерьёз,я попытаюсь объяснить Вашу ошибку.
    Когда я сказал,что Луна--это спутник Земли,я НЕ ИСКАЗИЛ "информацию",и если Вы посмотрите в "источниках информации",то увидите,что "спутник"--это "объект","объект"--это "предмет",но всегда присутствует связь с "материей",то есть "спутник"--материален.
    И чтобы доказать эту связь с "материей",не нужно приводить в качестве аргументов ничьи "высказывания"-- достаточно увидеть или потрогать.
    Когда Вы говорите,что "мышление--это спутник человека",Вы ИСКАЖАЕТЕ "информацию",так как "мышление"--НЕВОЗМОЖНО ни увидеть,ни потрогать,а значит оно --нематериально,"спутник" материален,в результате Вы отождествили "материальное" с "нематериальным".
    Соединяя эти два слова в выражение "мышление--это спутник" , Вы,таким образом,создаёте ПРОТИВОРЕЧИЕ.
    Так рождается ЛОЖЬ,а такие выражения я называю "неправильное словоупотребление".

    • Игорь! Вы, как всегда, в своем амплуа. То у Вас средний род существительного в грамматике то же самое, что род Птолемеев в истории, то у Вас Луна - "объект". В Вашем определении сказано, что Луна - спутник. А не объект. Напомню "правильное словоупотребление".

      Кроме того, что спутник - объект, есть и иные значения этого слова. Не менее распространенные. Например: "То, что сопутствует чему-либо, появляется вместе с чем-либо, будучи связанным с ним". Например, мышление сопутствует человеку, как Луна - Земле. Приведу примеры.

      "Литература — вообще всегдашний спутник образованности", - пишет Добролюбов ("О степени участия народности в развитии русской литературы").

      "Цвел шиповник — спутник светлых июньских ночей" - Паустовский, "Клад".

      Опять же, спутник - то что встречается или произрастает вместе с чем-либо, поблизости от чего-либо "Я нашел у подножия каменную соль, обычный спутник нефти", - пишет инженер Крылов.

      Так что, Игорь, Ваше возражение вызвано либо неосведоиленностью в словоупотреблении, либо просто желанием навести тень на плетень. Это раз. И это - не главное.

      Главный, с философской точки зрения, вопрос: с чего Вы взяли, что Луна - объект, а не мираж? С чего Вы взяли, что мышление - мираж, а не объект? Это-то и надо обосновать, а не пользоваться как очевидной истиной. Очевидно только то, что легко доказать, а не словоупотреблять.

      Третье и уже самое главное в нашей маленькой дискуссии. Вопрос звучит так: что есть Луна по-Вашему, а не по источникам информации? Пользоваться в Вашем случае ссылками на источники - обыкновенное шулерство (не Вы ли запретили мне пользоваться источниками? Марксами и гегелями? :)) Если серьезно, то я хочу подвести Вас к мысли, что в человеческой голове нет ни одной идеи, которую человек мог бы считать полностью своей. Вы используете в своем ответе идеи "Лунв", "спутник", которые созданы не Вами и совсем не "по-Вашему". Вы пользуетесь заведомо "информационными источниками", т.е. повторяете мнение, рожденные опытом других людей.

      P.S. Чуть подсократил. Не влазит в заданный объем.

  9. Здравствуйте Михаил.Вы так ничего и не поняли из того,что я написал.
    О каком среднем роде ВЫ говорите?
    И где Вы видите,чтобы я сказал,что "Луна – “объект”?
    Далее,я выстроил логическую цепочку,и доказал,что моё высказывание "Луна--это спутник Земли",НЕ ПРОТИВОРЕЧИВОЕ, и таким же образом доказал,что Ваше высказывание "Мышление--это спутник человека"--ПРОТИВОРЕЧИВОЕ.
    Если Вы обратили внимание,выражение "источники информации" имеет отношение к слову "спутник",а не к моему высказыванию "Луна--это спутник Земли".
    Что касается подхода к дискуссии,то я хоть пытаюсь оставаться в теме,а Вы пытаетесь от неё уйти.К тому же постоянно пытаетесь в качестве "объективного аргумента" привести высказывания какого-то "субъекта", а не раскрыть связь с окружающим миром.

    • Что касается подхода к дискуссии,то я хоть пытаюсь оставаться в теме,а Вы пытаетесь от неё уйти

      А я пытаюсь ввести Вас в тему. В тему о мышлении, а не в тему отсутствия тождества женского рода, или рода в смысле биологической классификации, или еще какого рода технических устройств, - и рода, которому подчиняется понятие. Пытаюсь внести в Вас подозрение, что одинаковые слова могут иметь разный смысл. Замок, как устройство для закрытия двери, не то же, что замок, как убежище крупного феодала. Запор, как способ предотвратить проникновение, не то же самое, что запор, когда проникновение из организма затруднительно. И т.д.

      И где Вы видите,чтобы я сказал,что “Луна – “объект”?

      Я тупо прочёл Ваше объяснение:

      Когда я сказал,что Луна–это спутник Земли,я НЕ ИСКАЗИЛ “информацию”,и если Вы посмотрите в “источниках информации”,то увидите,что “спутник”–это “объект”

      "Луна - это спутник", пишете Вы. "Спутник - это объект", - продолжаете Вы через 14 слов. Правильное употребление, согласующееся с понятием логического рода и вида, делает вывод: "Луна - это объект". А какое понимание логических правил делает из этого силлогизма обратный вывод? Правильно, мышление лишенное элементарной дисциплины. Мышление, уверенное в общеупотребительности своих индивидуальных ассоциаций. Впрочем, мы этого уже касались...

      Далее,я выстроил логическую цепочку,и доказал,что моё высказывание “Луна–это спутник Земли”,НЕ ПРОТИВОРЕЧИВОЕ, и таким же образом доказал,что Ваше высказывание “Мышление–это спутник человека”–ПРОТИВОРЕЧИВОЕ.

      "Луна есть спутник, а спутник есть объект, следовательно, Луна не есть объект". Это и есть логическая цепочка, ПО-ВАШЕМУ, а не по Аристотелю или Клини?!! И, объявив свое явное противоречие - истиной, Вы обвиняете меня в том, что я не следую Вашему примеру? И, следовательно, противоречив?! Где же Ваша приверженность к "правильному словоупотреблению"?

      Если Вы обратили внимание,выражение “источники информации” имеет отношение к слову “спутник”,а не к моему высказыванию “Луна–это спутник Земли”.

      Можно подумать, что Вы сами додумались, что Луна - спутник Земли! Если бы не "источники информации", Вы бы вообще, как кошка, не отличали бы звукосочетания "Луна","Mond" и "Moon". Так что не возноситесь над обществом, которое воткнуло в Вас, возможно, против Вашего желания, некоторое "правильное словоупотребление", которого у Вас бы никогда не возникло без "источников информации". Т.е., без "мышления вообще".

  10. Михаил,Вы пожалуйста не горячитесь.О том,что "слово" передаёт "форму" и "содержание",я знаю и без Вас,и что "слово" может употребляться в "прямом" и "переносном" смысле,я тоже знаю.
    Вы опять невнимательны,и постоянно пытаетесь "исковеркать" мои фразы.
    У меня нет высказывания "Луна--это объект",у меня есть высказывание "спутник--это объект".
    У меня нет логической цепочки “Луна есть спутник, а спутник есть объект, следовательно, Луна не есть объект”,а есть логическая цепочка “спутник”–это “объект”,”объект”–это “предмет”,но всегда присутствует связь с “материей”,то есть “спутник”–материален."
    И теперь самое главное,если Вы помните,в самом первом комментарии я указал на ошибки,допущенные Вами.А именно,Ваше утверждение ”Нет мышления вообще" я назвал ОТРИЦАЮЩИМ,а теперь,в последнем абзаце Вы УТВЕРЖДАЕТЕ,что мои знания были бы невозможны БЕЗ МЫШЛЕНИЯ ВООБЩЕ.
    Вы уж, как-нибудь,сам определитесь,МЫШЛЕНИЕ ВООБЩЕ--ЕСТЬ или НЕТ, выберите один из вариантов ответа,а потом от него начинайте "развёртывание информации".
    Потому,что если Вы будете использовать каждое из утверждений "по мере надобности",то наша дискуссия становится бессмысленной.

  11. Вы уж, как-нибудь,сам определитесь,МЫШЛЕНИЕ ВООБЩЕ–ЕСТЬ или НЕТ, выберите один из вариантов ответа,а потом от него начинайте “развёртывание информации”.

    Посмотрим на примере Луны. Луна - спутник. А спутник - Луна? Нет, спутник - не только Луна. И Фобос - спутник, и Деймос, и Ио, и Ганимед, и Титан... Луна отличается от всех перечисленных спутников тем, что она - спутник Земли. Но и "Молния-1" - спутник Земли, и МКС - спутник Земли... Вы скажете, что Луна отличается от перечисленных спутников искусственного происхождения тем, что она имеет естественное происхождение. Но и спутники Христа - апостолы, и спутник гриппа - температура, имеют естественное происхождение. Вы скажете, что Луна - небесное тело, что и отличает этот спутник от прочих спутников естественного происхождения.

    Так что же такое - спутник? Спутник вообще? Укажите мне его!

    На что, не знаю как Вы., а я отвечу: "СПУТНИК ВООБЩЕ" в физически осязаемой форме в природе не существует. "Спутник вообще" - это объект, сконструированный мышлением для обозначения всего того, что сопровождает, сопутствует предметам, явлениям, процессам. Спутник вообще - родовое понятие для разного вида спутников: естественных и искусстаенных, земных и небесных, и т.д. Поэтому Вы, давая определение Луне, указываете, прежде всего, ее родовой признак: Луна есть спутник. Затем указываете ее видовые отличия от всех прочих спутников: Луна - небесный, а не земной спутник, естественного, а не искусственного происхождения. Так Вы получаете определение: Луна есть спутник Земли естественного происхождения. В этом определении за словами "Луна" и "Земля" стоят предметы, существущие в чувственно осязаемой форме. За словом же "Спутник" нет ничего чувственно осязаемого. Это - мысленная абстракция, отвлеченная от всех возможных конкретных, реально существующих, спутников.

    Если это понятно, то долэно быть понятно и отношение МЫШЛЕНИЯ ВООБЩЕ (СПУТНИКА ВООБЩЕ) и конкретного мышления (конкретного спутника). Дайте мне посмотреть на СПУТНИК ВООБЩЕ и потрогать его - и я соглашусь, что спутник вообще существует, как чувственно воспринимаемый предмет, как чувственная достоверность. Но такой "спутник вообще", который не есть ни Луна, ни апостол, ни МКС, ни Умбриэль, ни... есть, на деле, пустая абстракция, чистое ничто чувственной достоверности.

    Так же и с мышлением. В жизни Вы сталкиваетесь с людьми, имеющими не мышление вообще, а определенное видовое мышление: ассоциативное, комбинаторное, художественное, религиозное, научное... Если Вы сможете указать человека с "МЫШЛЕНИЕМ ВООБЩЕ", с мышлением, которое мыслит и не ассоциативно, и не научно, и не комбинаторно, и не религиозно, т.е., не мыслит никак, то я снова соглашусь с Вами, что "мышление вообще" существует в форме чувственной достоверности. Но такое чувственно достоверное "мышление вообще" на деле есть отсутствие всякого мышления.

  12. Михаил.Вы в очередной раз меня поражаете своей невнимательностью,которая Вас приводит к спору с самим собой.
    Чтобы пример с Луной был равнозначен моему выражению "мышление вообще--есть или нет",то Ваше выражение должно выглядеть так--"Луна -- спутник,да или нет?"
    Дальнейшие Ваши рассуждения,а именно вопрос "А спутник – Луна?",не имеют с моими рассуждениями никакой аналогии.
    Они ИМЕЛИ БЫ аналогию,если бы за выражением "мышление вообще--есть или нет",я спросил --"ВООБЩЕ МЫШЛЕНИЕ --ЕСТЬ или НЕТ?"
    А может быть Вы думаете,что в "философии",также как в "математике",ОТ ПЕРЕСТАНОВКИ МЕСТ СЛАГАЕМЫХ--СУММА НЕ МЕНЯЕТСЯ?
    Вынужден Вас огорчить."Цифры" отражают только "количество",а "слово"--"количество" и "качество",поэтому для "философии" это правило--НЕПРИМЕНИМО.
    А ведь такие ПЕРЕСТАНОВКИ и есть НЕПРАВИЛЬНОЕ СЛОВОУПОТРЕБЛЕНИЕ.

    • Михаил.Вы в очередной раз меня поражаете своей невнимательностью,которая Вас приводит к спору с самим собой.
      Чтобы пример с Луной был равнозначен моему выражению “мышление вообще–есть или нет”,то Ваше выражение должно выглядеть так–”Луна — спутник,да или нет?”

      Игорь! Вы меня поражаете не меньше! Ничего равнозначного в моем утверждении нет. Не надо выдумывать за меня :) Есть простой вопрос: "спутник вообще", а вовсе не Лунв - в природе сцществует? Можно увидеть "Спутник вообще"? Потрогать? Или "спутника вообще" в природе нет?

  13. Множество котов - не кот.
    Множество каталогов - не каталог.
    Множество понятий - не понятие.

    понятие понятий - категория.
    каталог каталогов - общий каталог.
    кот котов - вожак.

    Категория, общий каталог и вожак не являются членами своего подмножества, они их представляют. Как Ленин не является элементом множества пролетариев. Он входит в множество пролетарских вождей...

    Привет Расселу!

    • Откровенно тупить изволите? Нет уж, прощайте - так прощайте! Адью, и если навсегда, то навсегда a Dieu!

  14. Во-первых, попрощался лично с Вами. Обратился к автору Белоногову. Не понимаю, зачем встреваете?! Кто с хамом станет разговаривать?!
    "Откровенно тупить изволите?"
    Вам прежде всего следует знать как образуются понятия, чтобы называть себя философом. Урок:
    Понятия: ягоды, фрукты, овощи, корнеплоды, зерновые. Общий признак элементов множества - все они плоды.
    Понятие понятий: плод. Оно не может быть элементом названного множества. Оно составляет новое множество, элементом которого является. Бездумный перенос порождает противоречие: плоды, ягоды, фрукты, овощи... Ясно видно, прилеплено...

    • Сергей, познакомьтесь предварительно хотя бы с работой Буровой И.Н., "Парадоксы теории множеств и диалектика", прежде, чем умничать. Читается легко и интересно. Техническими подробностями не перегружена.

      С М.И.Белоноговым, т.е., с МИБом, Вы уже знакомы.

      Пока что Вы не поняли, о чем речь о потусторонности понятия у Гегеля. Вообще пока не понимаете, о чем речь. Дальше своей завалинки нос высунуть боитесь. Вот и раздаете свое рассуждалово направо и налево, нимало не задумываясь, что такого рода размышлизмы были уместны тысячи три лет назад. Сегодня человечество знает о мышлении и его методах несколько больше, чем Вы думаете. И словарь Кондакова или учебник Ивина к диалектике отношения не имеет. Эти работы по уровню даже до старика Боэция не дотягивают. А Вы на них молитесь сами и поучаете других тому, что противоречит Вашим же устремлениям.

      Уроки Вам пока давать не буду. Растите сами.

      P.S. Не обижайтесь, что Вам на самодовольное хамство отвечают хамством. Заслужите лучшего отношения - получите лучшее. Пока не заслужили.

  15. Спасибо За Бурову И.Н. Полистал, нашёл её суждения о частной и общей теории в последней главе, вообще об отношении частного и общего. Нельзя общее поставить в ряд с частным. Это я и показал на примере. Странно, что порекомендовали приверженца диамата.))
    "на самодовольное хамство отвечают хамством."
    Ни боже мой!
    Если, например, сказал, имею теорию философии, а Вы - нет (по поводу "открытого вопроса"), то добавил, что последнее слово за практикой. А до того всё равно что теория есть, что её нет. Вы же философ, должны понимать что к чему.
    Вот один питерец составил каталог 100 современных русских философов. Почти у каждого претензии на теорию философии... И что? Зарвались?
    Понимаю, в Вас кипит исконная, кондовая пролетарская ненависть, перехлёстывает через край. На митинге - ради бога! Но не в дискуссии же! Нельзя переходить на личность.
    Но Вы опять за своё. Что скажешь, плохо воспитаны.

    • Но Вы опять за своё. Что скажешь, плохо воспитаны.

      Опять хамите. Еще раз обращаю Ваше внимание: не демонстрируйте постоянно, что Вы быдло, а не интеллигент. Старайтесь себя развивать хотя бы интеллектуально и помогать в этом другим.

      По существу. На суждения самой Буровой я бы особого внимания обращать не рекомендовал. Самое ценное в том, что она собрала материал и обработала его в приемлемой форме. Особенно ценна, на мой взгляд, первая глава. Суть в том, что математика столкнулась с абсолютным бесконечным, о чем сама Бурова и не подозревает. Она поверила Попперу, как и все нынешние философы, что абсолютное бесконечное не существует, поскольку оно не соответствует логике Аристотеля. Но некоторые моменты в ее компендиуме просвечивают помимо ее воли. Это так же, как народ читая Гегеля, в упор не видит ни бесконечного понятия, ни абсолютной негации, поскольку убежден, что выйти за пределы формальной логики в принципе невозможно. Этот предрассудок, с которым Гегель безуспешно боролся всю жизнь, не подвергается сомнению и поныне.

      Математики не помогут Вам понять Гегеля. Но помогут понять те трудности, с которыми столкнулась наука. Могу порекомендовать очень доходчивую вещь: Дуглас Хофштадтер, ""Гёдель, Эшер, Бах..." и Я". Правда, здесь крен больше в понимание алгоритмической энтропии, но кое-что есть и о той беде, что сотворили Гёдель и Тарский. В частности, станет понятно, почему невозможно дать окончательные определения в конечных понятиях - определение определения в конечных понятиях невыразимо. Впрочем, если Вы обладаете некоторой математической культурой, можете прямо познакомиться со статьей Тарского о невыразимости истины. Можно дополнить свое понимание статьей Н.Непейводы в "Новой философской энциклопедии" (статья "Парадокс логический"), а также здесь (рассказано содержательно и популярно). После того, как Вы осознаете всю тупиковость ситуации, связанной с математической логикой и теорией множеств, можно начать углубляться в гегелевские проблемы дальше. Но не ранее.

      Мне безразлично, согласны Вы с Гегелем или нет. Я лишь стараюсь помочь Вам его понять, чтобы Вы не блудили вне Гегеля, полагая, что его постигли и пребываете в его диалектике. Скажем, философ М.Грачев, не в пример Вам, не встал в позицию всезнайки, а честно попытался разобраться, о чем я говорю. Сверил мои слова с предложенными ссылками, помозговал и признал, что диалектика, которую он строит, с гегелевской ничего общего не имеет. Это, я понимаю, интеллигентный (обладающий действенным интеллектом), т.е. просто честный человек, способный обсуждать трудные вопросы.

      А Вы? Я попросил Вас дать краткое определение дифференцирования спинора. Не думаете же Вы, что я предполагаю, что Вы знакомы с вопросом? Я только проверяю Вашу способность работать в сфере мысли, и интерес и готовность к такой работе. Обладая некоторой культурой мышления, за четверть часа Вы обнаружите, что операция диффернцирования спинора, как взятие производной Ли, дополнительно требует от поля конформности вектора Киллинга. Это трудно для Вас? Так и скажите. Но само это определение, как видите, хотя и кратко, но оставляет больше вопросов, чем дает ответов. Надеюсь, Вы сами чувствуете, что это определение требует большего: что такое производная Ли? что такое вектор Киллинга? И даже почти школьное понятие конформности Вы едва ли помните. Осознав это, Вы могли бы задуматься, наконец, как дать определение материи. Или Вы полагаете, что определение материи попроще не только спинорного поля, но и граблей? Но Вы ничего не осознали и ни о чем не задумались, а тупо перешли на хамство, пытаясь прикрыть им свою интеллектуальную несостоятельность. Откуда у нас с Вами и начались раздоры вместо продуктивной дискуссии. И даже указание на "Философию природы" Вас ничуть не отрезвило.

      Итак: попробуйте ознакомиться с парадоксами оснований математики. Не слушайте Бурову, а слушайте математиков, ею процитированных, особенно первую главу, если хотите разобраться в предмете, а не спрятаться от него. Уделите внимание Чейтину - он того стоит. Подумайте над моими комментариями к нему. Будут трудности - спрошайте. Постараюсь ответить, как могу.

      За сим, Сергей, - пока.

      • "На суждения самой Буровой я бы особого внимания обращать не рекомендовал."
        Увы, уже обратил.
        "Я лишь стараюсь помочь Вам его понять".
        Спасибо на добром слове.
        "М.Грачев, не в пример Вам"
        Совсем не в пример.)
        "Это трудно для Вас? "
        Вовсе не вникаю. Рано.
        "Или Вы полагаете, что определение материи попроще не только спинорного поля, но и граблей? "
        Определение материи составляют обыкновенные определяющие понятия.
        "Не слушайте Бурову, а слушайте математиков"
        Философия наука наук (Гегель). Бурову я прочитаю от корки до корки.

  16. Пропустил ответ на Ваш упрёк.
    "Пока что Вы не поняли, о чем речь о потусторонности понятия у Гегеля. Вообще пока не понимаете, о чем речь."
    Не понял как Вы. Так будет точнее.
    Потустороннее, бесконечное у него не поддаётся познанию, следовательно, понятия о нём невозможны. Только о конечно-бесконечном. Я же сказал, надо переложить гегелевское на материалистический язык. Скажу далее. И ответить на ленинский вопрос, что является субстанцией, сущностью конечного?
    Она есть иное иного, то есть конечного. Значит, понятия конечного к ней не подходят. Но она суть природа конечного, "потустороннее" конечного. Как природа проявляет себя в существовании первых образованиях конечного. Но само по себе непознаваемо.

    • Не понял как Вы. Так будет точнее.

      Опять хамите?

      Потустороннее, бесконечное у него не поддаётся познанию, следовательно, понятия о нём невозможны.

      Это у Платона и Канта не поддается, правда, по противоположным причинам. У Гегеля все поддается, не клевещите на старика :)

      Только о конечно-бесконечном.

      Не говорите таких вещей Попперу, если не хотите получить от него выволочку за нарушение закона непротиворечия. Вы же пока ни чем не обеспечили жесткой логики, чтобы можно было принимать всерьез такие конструкции, как объект-субъект, конечное-бесконечное, бытие-ничто и т.п. Выбросив закон непротиворечия из логики Аристотеля и не предложив ничего взамен, Вы напрочь выбрасываете всю логику, полностью уничтожаете возможность системного мышления. Вы же не двинулись дальше Декарта с его догмой: мышление может быть либо логичным (по Аристотелю), либо - каким попало. Вы отказались от логического мышления, освободив его от закона, дающего определенность понятию, введя конструкцию конечно-бесконечного, и ничем иным эту свободу логически не ограничили, т.е. вышли в сферу мышления "как попало". И понято, что покинув сферу познания, Вы оказались в непознаваемом. Но не надо думать, что Гегель столь же наивен, и не понимает аргументов Платона или Канта. И столь глуп, что не способен им возразить по существу. Нет, Гегель, как раз, высоко чтит логику, как инструмент систематического мышления, и не отказывается от нее, как это думают Рассел, Карнап, Поппер или Вы, а освободив из логики одно условие, одновременно налагает на нее другое.

      Тот же Поппер, в этой связи, не отрицает, что эволюция существует, но утверждает, что средствами науки она непознаваема. Точнее, поскольку ничего, кроме науки, как систематического метода мышления, Поппер не допускает, то он просто говорит, что дарвиновская эволюция непознаваема. Причина: в эволюции количество переходит в качество и наоборот, и далее - качество А может переходить в качество не-А. В логике же такой переход запрещен.

      • "Не понял как Вы. Так будет точнее."
        Опять хамите?
        Вы меня уморите. Понял по-другому, иначе, чем Вы. Что предосудительного?!))) Причём далее показываете насколько не понял.
        " У Гегеля все поддается..."
        Я привёл подтверждающую цитату из Гегеля (Вы её убрали). Приведите цитату, в которой подтверждается, что Гегель постиг потустороннее.

        "Выбросив закон непротиворечия из логики Аристотеля и не предложив ничего взамен, Вы напрочь выбрасываете всю логику, полностью уничтожаете возможность системного мышления."
        Хорошими вещами не разбрасываюсь.))

        • “Не понял как Вы. Так будет точнее.”
          Опять хамите?
          Вы меня уморите. Понял по-другому, иначе, чем Вы.

          Если так, то прошу прощения. Я воспринял мысль, что как Вы не поняли, так и я не понял. Еще раз - извините.

          Хорошими вещами не разбрасываюсь.))

          Правильно делаете! Но тогда нужно сказать, что конечное-бесконечное непознаваемо с помощью формальной логики, и либо для его познания требуется более мощная логика, либо отказаться вообще от таких конструкций, если более мощной логики не существует.

          Я привёл подтверждающую цитату из Гегеля (Вы её убрали).

          Я ничего не убираю. Тут какое-то недоразумение. Но попробуем разобраться в том, чем и как постигается бесконечное у Гегеля. Я буду опираться только на доступные Вам цитаты в этой теме. Вот первая его мысль:

          “И в самом деле, так как принцип философии — БЕСКОНЕЧНОЕ СВОБОДНОЕ ПОНЯТИЕ и все ее содержание основывается исключительно на нем, то метод чуждой понятия конечности не подходит к этому содержанию”.

          Говорится, что содержание философии основывается на бесконечном понятии (еще раз напомню, во избежание недоразумения, что бесконечное понятие отражает целое; например, товар у Маркса есть бесконечное понятие, из которого все вытекает). Во-вторых говорится, что метод чуждой этого бесконечного понятия конечности не выражает философского содержания. Проверим, правильно ли мы поняли этот момент. Гегель пишет:

          “Нужно различать между понятием в спекулятивном смысле и тем, что обычно называют понятием. Тысячи и тысячи раз повторявшееся и превратившееся в предрассудок утверждение, что бесконечное не может быть постигнуто посредством понятия, имеет в виду понятие в последнем, ОДНОСТОРОННЕМ смысле”.

          Т.е., Гегель снова утверждает, что убеждение, будто бы бесконечное нельзя постигнуть в понятии, есть предрассудок. Бесконечное не может быть познано конечным понятием, тем, "что обычно называют понятием, говорит Гегель, понятием, понятым в "одностороннем смысле". А вот что касается понятия в первом смысле, не в "одностороннем", а в "в спекулятивном", то на него этот предрассудок не распространяется.

          Откуда берется означенный предрассудок? Гегель разъясняет:

          “Вопрос сводится, следовательно, к выяснению того, что суть формы бесконечного и что суть формы конечного. В обыденном сознании не возникает никаких подозрений при пользовании конечными определениями мышления, и оно без околичностей признает за ними значимость. Но все ЗАБЛУЖДЕНИЯ ПРОИСХОДЯТ оттого, что мыслят и действуют согласно КОНЕЧНЫМ определениям”.

          Проблема, по Гегелю, в том, что мышление использует только конечные определения мысли, в том числе и в математике (почему математические определения конечны, я уже объяснял, но напомню: потому что логика, как грамматика математического языка, необходимо конечна, дуалистична). Понятие математического бесконечного, будь то потенциальное или трансфинитное актуальное сколь угодно умопомрачительной мощности, имеют конечные определения. Но это - источник всех заблуждений мышления, когда оно с этим своим конечным репертуаром входит в сферу философии. И это заблуждение мы видим и у г-жи Буровой, и у ее героев. Остановимся на этой ошибке подробнее.

          “Главное в том, чтобы РАЗЛИЧИТЬ ИСТИННОЕ ПОНЯТИЕ БЕСКОНЕЧНОСТИ и дурную бесконечность, бесконечное разума и бесконечное рассудка; однако последнее есть оконеченное (verendlichte) бесконечное, и мы увидим, что, удерживая бесконечное чистым от конечного и вдали от него, мы его лишь оконечиваем”.

          Просматривая философскую литературу, касающуюся категории бесконечного, можно заметить, что послегегелевская и послеканторовская философия рассматривает различие, проводимое Гегелем (истинная и дурная бесконечность) в совершенно ложном свете: под дурной бесконечностью, говорят нам ныне философы, Гегель понимал потенциальное бесконечное, а под истинным - мол-де актуальное трансфинитное. То же заблуждение наших философов мы встречаем и при их анализе бесконечного у Аристотеля. Аристотель пишет, что абсолютное бесконечное недоступно научному исследованию, что наши маши толкуют как недоразвитость Аристотеля до актуального трансфинитного. Реально же, наши маши не доросли до Аристотеля, до понимания абсолютного бесконечного, не осознали, что как потенциальное, так и актуальное бесконечное суть одно и то же дурное бесконечное, истинное же бесконечное, бесконечное разума есть только абсолютное бесконечное.

          Отсутствие понимания абсолютного бесконечного влечет непонимание бесконечного понятия и, далее, по словам Гегеля, отсутствие понимания содержания философии.

          “Когда мы говорим о мышлении, мы должны различать между конечным, лишь рассудочным, мышлением, и бесконечным, разумным мышлением. Определения мышления, которые мы непосредственно преднаходим изолированными, суть конечные определения. ИСТИННОЕ же ЕСТЬ В СЕБЕ БЕСКОНЕЧНОЕ, которое НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ВЫРАЖЕНО и осознано посредством конечного. Выражение “бесконечное мышление” может казаться странным, если придерживаться представления новейшего времени, будто мышление всегда ограничено. На самом деле, однако, МЫШЛЕНИЕ по своей сущности В СЕБЕ БЕСКОНЕЧНО. Конечным называется, выражаясь формально, то, что имеет конец, то, что есть, но перестает быть там, где оно соприкасается со своим другим и, следовательно, ограничено последним. Конечное, таким образом, состоит в отношении к своему другому, которое является его отрицанием и представляет собой его границу”.

          Рассудочное, а в его наиболее чистом виде - научное, а уж совсем в рафинированном виде - математическое мышление есть конечное мышление. И в этом мышлении, особенно в математическом, мы преднаходим именно и только конечные определения. Но истинное не может быть выражено в этих конечных определениях (см. теоремы Альфреда Тарского на тему невыразимости истины средствами математического языка, заново доказавшие справедливость этого гегелевского утверждения через сотню лет после смерти Гегеля).

          Ладно, и т.д. Надеюсь, теперь понятно, что бесконечное понятие способно, по мысли Гегеля, постигнуть то, что научному мышлению недоступно, что лежит за пределами его возможностей - постигнуть объекты, невыразимые в науке, такие, как товар или эволюция. Насколько ему удалось реализовать метод постижения диалектических объектов - вопрос другой. Как, надеюсь, Вам стало понятно, что диалектикой, т.е. логическими операциями мышления в сфере абсолютного бесконечного или, что то же, в сфере разума, после Гегеля никто не занимался. Даже математики, столкнувшись со стеной абсолютного, отступили, заявив, что абсолютного бесконечного не существует, но оно крепко держит математику, не давая ей возможности познавать что-то более интересное, нежели метафизические объекты.

  17. Спасибо за пост. Изложение высочайшего класса! Далее мои скромные комментарии.

    "конечное-бесконечное непознаваемо с помощью формальной логики"
    В контексте процесса "самодвижения, саморазвития" - непознаваемо.

    "требуется более мощная логика"
    Или, можно сказать, адекватная: познать закономерности процесса движения и снять их как полную и правильную логику, универсальную. Гегель наметил направление и взял старт: развернул мыслительный процесс в ряд законов формальной логики. Он (почти) тождествен процессу существования - бытию.

    "ИСТИННОЕ же ЕСТЬ В СЕБЕ БЕСКОНЕЧНОЕ, которое НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ВЫРАЖЕНО и осознано посредством конечного."
    Сначала скажу, объективный идеализм Гегеля уже не идеализм, но ещё не материализм...
    Диалектика - трудный исторический поход к методу постижения истины как "совпадения мышления и предмета" (Гегель), или логической формы и предметного содержания. Гегелевский вклад - диалектический метод.
    Дело за материализмом: открыть универсальную логическую форму процесса вообще. Гегель называет такую системной.
    Сами по себе определения конечного к делу неприложимы, они составляют содержание, а вот форму - связи конечного между собой.
    Такой подход, на мой взгляд, обещает решение проблемы мышления "бесконечными" понятиями.
    Настаиваю, Гегель толковал о бесконечном, подразумевая характер потустороннего. Логика для него - отслеживаемая деятельность духа в мире конечного, но где она ничтожна - материя представляет собой "окаменелый интеллект" (Шеллинг).
    Перспективнее обратиться к ленинскому представлению: движение как повторение и развитие.
    Итог: Вы указываете на бесконечные понятиях, я - на универсальные.
    Но подразумеваем за ними истинное.

    • Спасибо за пост.

      И Вам спасибо!

      Дело за материализмом: открыть универсальную логическую форму процесса вообще.

      На этом моменте остановимся подробнее.

      Во-первых, следует различать у Гегеля два вида логических конструкций - конечные и бесконечные. Точнее, два вида бесконечности - конечное бесконечное (дурное) и бесконечное бесконечное (истинное).

      Во-вторых, следует понять, что материя есть категория второго типа, т.е. бесконечное (истинное) бесконечное.

      Поясню. Самое простое для понимания определение - определение конечного. Конечное есть то, вне чего что-то есть, вне чего существует другое, которое ставит границу, предел, конец, ограничивает, определивает, оконечивает наше конечное. Например, потенциальное бесконечное конечно, ибо какое бы число N мы не взяли, за его пределами находится число, еще большее, например, N+1. Аналогично, конечным является и всякое актуальное бесконечное, поскольку какое бы множество мощности М мы не взяли, всегда найдется множество большей мощности, которое невозможно вложить в исходное, в которое, наоборот исходное погружено как часть в целое, например, множество всех подмножеств исходного множества, имеющее мощность 2^М.

      Но помимо этого конечного бесконечного, играющего фундаментальную роль в основаниях математики, есть и некое экзотическое, так называемое - абсолютное бесконечное. То бесконечное, которое бесконечно портит жизнь математикам. Его определение звучит так: абсолютное бесконечное есть то, вне чего ничего нет. Вне него нет ни сущего, ни не-сущего, как говорится в Ригведе. Материя и есть именно такое абсолютное бесконечное (или диалектический объект, по Беллу, или целое, по Аристотелю, или субстанция, по Спинозе, или Абсолютная Идея, по Гегелю). Категория материи, соответственно, есть бесконечное понятие.

      Ясно, что абсолютному объекту ничто не противостоит по определению. Материи, понимаемой как абсолютное бесконечное, не противостоит вообще ни что, никакая идея, ни какая материя, ни черт, ни Бог. Вне материи нет ничего. Для абсолютного материализма (или для абсолютного идеализма) невозможно построить содержательное противопоставление чего-то одного чему-то другому - ничего другого просто напросто не существует. Противопоставление возможно (точнее, неизбежно, необходимо, имманентно) только в стихии конечного бесконечного и отражающего его понятия. Поэтому и Гегель говорит: "Абсолютная идея или, если угодно, материя", и Маркс пишет: "В диалектике снимается противоположность между натурализмом и идеализмом".

      Этот момент - момент различия типов бесконечности - понят задолго до античной философии. Но нащупать логику мышления, способного систематически мыслить абсолютное, удавалось с трудом. В этом, в осознании и изложении этой логики, хотя еще и туманном, и состоит главная заслуга Гегеля.

      Таким образом, говоря о требовании материалистической философии, мы необходимо имеем в виду философский, материалистический, монизм, построенный на Абсолютном Бесконечном и отраженном в мышлении в логике бесконечных понятий. Логика - самое сложное в материализме дело.

  18. Прочитал с особенным интересом.
    Итак, раскрыто два подхода. Ваш (оригинальный, уникальный среди известных мне) стал много яснее, чем просто попавшееся бы мне на глаза случайно выражение "бесконечное понятие".
    Оспаривать подходы нет смысла. Важно, что наши намерения совпадают - постижение истины, - но вот занятые позиции диаметрально противоположны. Вы исследуете мышление о мышлении, чтобы уяснить что такое мышление, я с той же целью - связи и отношения предметных сторон объектов, складывающиеся в процессе построения действия, начиная от исходного и заканчивая его завершением.
    Например, исходное: в комнате шимпазе, подвешенный под потолок банан, несколько пустых ящиков. Завершение: шимпанзе достала банан известным Вам способом и съела лакомство. Она действовала, будто следуя диалектическому методу Гегеля.
    Наши суждения:
    Логика – самое сложное в материализме дело.
    Логика - самое простое в материализме дело.
    Остался вопрос об отражении: обходитесь без его разработки?

    • Суть отражения, как мы находим ее в философии от основателей английского эмпиризма или от французских материалистов (Дени Дидро, например) до Ильенкова, включая Ленина и Энгельса, состоит в отрыве отражаемого и отражателя, в их существенной, субстанциальной нетождественности. Связь между мышлением и материей мыслится посредством некоего третьего - ощущений. Наиболее полно и последовательно, на мой взгляд, теория отражения "отражена" у Канта. Трудности, возникающие в этой теории, и послужили толчком к "Наукоучению" Фихте, "Системе трансцендентального идеализма" Шеллинга и, наконец, "Науке логики". Что же касается самого Канта, то достаточно сказать, что он является продолжателем английского сенсуализма (ближайшим образом - последователь Д.Юма). У Юма мы находим все зачатки философии Канта. И по сей день центры всех позитивизмов и неопозитивизмов коренятся в этой системе философского дуализма: мышление - отдельно, материя - отдельно, связь - ощущения. Нет ничего в мышлении, чего бы не было в ощущениях.

      Субстанциальная нетождественность состоит в том, что материя мыслится только как объект, как субстрат (у Энгельса), лишенный способности к созданию сложного из простого (еще одна догма Декарта), в то время как мышление мыслится как субъект, лишенный материи. Понятно, что такая философия (мышление без мозга) есть безмозглая философия, но внесение в нее левых поправок (типа фейербаховского "мысль выделяется мозгом, как желчь печенью") есть только попытка выкрутиться в глазах науки, на деле же приводящая к окончательной философской путанице, разрушающей сам фундамент философии.

      Мы можем с фанатичной верой утверждать, что мы - монисты, что мышление есть продукт материи, но пока мы не разобрались, что это за продукт, как он произошел и как существует, мы остаемся только верующими. Из догмы Декарта следует, что возникновение мышления (и даже жизни на Земле) невозможно - элементарный подсчет вероятности покажет это с очевидностью. Пока мы не можем сказать, как и почему осуществляется эволюция (напомню того же позитивиста Поппера: эволюция непознаваема, что есть непосредственное следствие теории отражения), иными словами, пока мы не поняли мир как развитие, еще иначе - пока мы не постигли логику развития, все наши мантры остаются мантрами и не больше. Это вопрос веры, а не разума, вопрос представления, а не понятия. Пока логика и физика эволюции не познаны, мы явно или неявно допускаем существование Творца, более сложного, чем мы, который произвел это мир и нас в нем. Еще раз: мы можем быть железобетонно убежденными материалистами и атеистами, но это не освобождает нас от веры, лежащей в основе материалистического монизма в его нынешней форме. Диалектический материализм, не способный объяснить, что такое мышление, что такое вообще развитие, есть обычная религия по сути, хотя и несколько оригинальная по форме.

      Поэтому вопросы саморазвития материи, ее способности к самосборке сложного из простого, возможности самовоспроизведения своих творений являются теми эмпирическими фактами, на которых можно выстраивать настоящий монизм, но не ранее. Эмпирическое рассмотрение эволюции мышления, проведенное Гегелем в "Феноменологии духа", является тем первым шагом, который ведет от дуализма к монизму, от понимания мышления, как иной по отношению к материи субстанции, к пониманию мышления, как всецело материальной сущности, к изучению материи не через связующее ее звено с мышлением (посредством отражения), а непосредственному изучению мышления, как чисто материального экземпляра самой материи. Не зря Гегель называл свою "Феноменологию" походом за открытиями.

      С такой точки зрения все заморочки Канта отпадают.

      Итак. Реальность, конечно, дана нам в ощущениях. Но в этой реальности большую долю занимает реальность сознания, опредмеченная в символах культуры, языка и т.п. Т.е., мышление отражает самого себя посредством своего отчуждения в социальную среду с последующим присвоением этих материализованных продуктов. Таким образом, первый вопрос, который возникает в связи с отражением, это - как мышление отражает свои продукты? Как они производятся из мышления-для-другого в мышление-для-себя и обратно - из мышления-для-себя в мышление-для-другого? В этой постановке вопрос об отражении становится производным от понятия материи, как субстанции, для которой самоотражение есть необходимое свойство, атрибут. Человеческое отражение материи мышлением есть более узкий аспект отражения материей самой себя.

      Пожалуй, нежели продолжать, лучше обратить Ваше внимание на вопрос о природе мышления и его эволюции. Нам важно понять, что изучая мышление, его логику, мы изучаем один из экземпляров материи, изучаем логику материи. Как перефразировал Маркс Гегеля, анатомия человека есть ключ к анатомии обезьяны, т.е. анатомия мышления есть ключ к анатомии материи.

  19. Прочитал "О природе мышления и его эволюции"
    У Вас: ощущение - восприятие - представление - понятие.
    У меня: раздражение - ощущение - образ - представление - понятие.
    Я рассматриваю развитие "мышления" совместно с развитием языка. Такое возможно, если субъект в той или иной мере способен к отражению. Собственно он потому и является субъектом.

    "Суть отражения... состоит в отрыве отражаемого и отражателя, в их существенной, субстанциальной нетождественности."
    Маркс: "Идеальное есть ничто иное как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней".
    Суть отражения в представленности одного объектом другим. Например, наскальное изображение животного идеально представляет собой реальное животное. Представляемый и представленный составляют отношение отражения: тождество "идеального" и материального. Первое невозможно без второго.
    "...пока мы не поняли мир как развитие, еще иначе – пока мы не постигли логику развития, все наши мантры остаются мантрами и не больше."
    С фразой согласен. Направляемся к одному и тому же, как уже говорил, но по-разному. И Вы подтверждаете:
    "...к изучению материи не через связующее ее звено с мышлением (посредством отражения), а непосредственному изучению мышления, как чисто материального экземпляра самой материи."
    Отношусь спокойно. После вывода своей теории пришлось бы её доказывать методом от обратного. А Вам наоборот.
    "Нам важно понять, что изучая мышление, его логику, мы изучаем один из экземпляров материи, изучаем логику материи."
    И с этой фразой нельзя не согласиться...))

    • Суть отражения в представленности одного объекта другим. Например, наскальное изображение животного идеально представляет собой реальное животное. Представляемый и представленный составляют отношение отражения: тождество “идеального” и материального. Первое невозможно без второго.

      Добавлю. Отражение формируется мышлением, мышление есть производитель продукта, который мы называем отражением в качестве идеального. Отражение тем ближе к оригиналу, чем более глубокой обработке мышления подвергается сырье чувственных данных. Идея не появляется в мире объективного мышления из ниоткуда, а создается человеком. Человек производит искусственную природу в форме, в том числе, и идей (искусственных материальных продуктов). В этом ракурсе приобретает важное значение сумма технологий мышления, его производительные силы. И развитие этих производительных сил, наращивание мощности технологий мышления, создающих отражение.

      Что же касается материи в целом, то она только тем и занимается, что отражает в своих текущих объектах свои прошлые произведения, свое прошлое состояние, реализуя тенденции развития.

      Как будто, Сергей, здесь у нас особых расхождений нет. На уровне представления мы похожи, филологические различия в счет не идут. Теперь следующий момент: согласны ли Вы, что создавать более мощные технологии мышления есть объективная необходимость? Откуда следует такая необходимость (если она есть)? Как она может быть усмотрена? Сегодня мы слышим о кризисе науки и об антинаучной революции. Как Вы полагаете, связан ли выход из этого кризиса с созданием иной технологии мышления?

      Как-то так...

  20. "Добавлю. Отражение формируется мышлением..."
    Туманное (для меня) утверждение. Если иметь в виду, что мышление есть активный и пассивный процесс отражения, конечно, справедливо для оговорённых случаев.
    На счёт "туманности". На мой взгляд, Вы "заузили" универсум философии: назвали её предметом мышление.
    Научный метод исследования рекомендует назвать объект, предмет, цель, задачи и методы исследования. Необходимые условия ясности подхода. Вот, например, у меня:
    Объект - всё существующее.
    Предмет - универсальный процесс существования.
    Цель - учение созидания и гуманизма на основе справедливости.
    Задача - 1) установить законы процесс, действующие в " природе, обществе и мышлении"; 2) построить материалистическую теорию философии.
    Метод - диалектический.
    Кстати, пока не нашёл у Вас определения "диалектического объекта", но мой "объект вообще" не хуже, суть диалектический: единство логической формы (системы) и предметного содержания (структуры).
    "...связан ли выход из этого кризиса с созданием иной технологии мышления?"
    Вопрос риторический. Крайне необходима! Я бы назвал эту технологию системной. Она иная в отношении к прежней по своим материалистическим основаниям.

    • Объект – всё существующее.
      Предмет – универсальный процесс существования.
      Цель – учение созидания и гуманизма на основе справедливости.
      Задача – 1) установить законы процесс, действующие в ” природе, обществе и мышлении”; 2) построить материалистическую теорию философии.
      Метод – диалектический.

      Я вижу здесь больше деклараций, чем рационализма.

      Во-первых, что такое все существующее? Существует ли оно вообще? И дано ли оно нам каким-то рациональным образом? Ответ на последний вопрос, который дает современная философия - однозначное нет. По поводу цели и задач - аналогичное замечание. Ведь гегелевский монизм не разработан до такой формы, чтобы его можно было применить к Вашим потребностям. А то, что имеется в наличии - в лучшем случае рафинированное кантианство. Есть и кое-что другое, но оно, как метод познания, заведомо хуже позитивизма, есть простая эклектика неокантианства с неотомизмом. Поэтому, если отвлечься от гегелевской диалектики, поставленные задачи с необходимостью будут решаться на почве дуализма, т.е. Вам необходимо выражать как существующее, так и процессы существования через некоторые, противоположные категории, внешние исходным, непересекающиеся с ними. Типа, как у Ленина: материя есть категория... Т.е., то что вне мышления, определяется через его внешнюю противоположность, через дух, мышление и его продукт - категорию. Вы можете сказать, не выпадая из познания, что материя есть не-дух, не-категория, но сказать, что материя есть дух, категория, удерживая при этом их противоположность, определенность друг через друга - значит выйти за пределы логики и познания вообще. Выпасть в сферу религиозно-художественного творчества. Игнорирование закона непротиворечия страшно наказуемо познанием. Найти же способ обхода этого закона - еще более страшное по трудности для познания дело.

      Поэтому правильно, что Вы уповаете на диалектику. Но есть ли она у Вас? Можете ли Вы рационально двигаться в противоречиях? А если нет - где взять эту диалектику? Где взять ту материю, которая одновременно и есть дух, в которой снимается противоположность субъекта познания и его объекта? Понятно, в самом мышлении. Познав материю в ее форме мышления, поняв, что именно и как мышление произвело под именем "все существующее", "универсальные процессы" и т.п., можно начинать осуществлять свои цели, решая свои задачи. Всякий иной подход, по моему убеждению, остается лемматическим, подвешанным на недоказуемых основаниях, принятых произвольно. И никакая аргументация, никакие ссылки на очевидность исходных положений не устраняют тот вакуум познания, который неизбежен при дуалистическом подходе.

      Именно поэтому я предпочитаю не растекаться белкой по древу, а сосредоточить свой интерес на исследовании непосредственно данной мне материи, ее всеобщих свойств и законов формирования ее процессов, материи в виде мышления. Перенесение этих законов на явления и процессы природы - дело частных наук, как говорил Энгельс. А их познание - дело тоже частной науки по имени философия.

      Такова моя позиция по затронутому вопросу о предмете и методе философии.

      И еще.

      Она [технология мышления] иная в отношении к прежней по своим материалистическим основаниям.

      Думаю (и об этом уже писал), что различие материализма и идеализма в диалектике снимается. Различие в том, является ли эта технология дуалистичной (и тогда "материя или сознание") или монистичной (и тогда "диалектический объект и бесконечное понятие").

  21. "Во-первых, что такое все существующее?"
    Реальность.
    "Игнорирование закона непротиворечия страшно наказуемо познанием"
    Для того есть способ разрешения противоречий - опосредствование, - чтобы возвратиться к непротиворечивости. Например, у бесконечного нет начала и конца, у конечного есть то и другое. Отсюда, бесконечное суть повторение конечного. Например, человек конечен, человечество бесконечно. Истинно (бесконечно) существует человечество.
    "Всякий иной подход, по моему убеждению, остается лемматическим, подвешанным на недоказуемых основаниях, принятых произвольно."
    Основанием выступает действительность.
    "различие материализма и идеализма в диалектике снимается"
    Различие полагает противоречие. Противоречие разрешается. Маркс подсказал: "Идеальное есть ничто иное... и т.д.". Сняли дух - взамен ввели "отражение". Отношение отражения показывал. Остальное дело техники, как говорят.

    • Для того есть способ разрешения противоречий – опосредствование, – чтобы возвратиться к непротиворечивости.

      Да, об этом способе упоминает, например, Давид Анахт (полторы тыщи лет назад!). Однако, до наших дней этот способ ничего существенного не породил. Проблема в том, что абсолютное бесконечное не может быть опосредовано конечным понятием. Вы рискуете столкнуться именно с этой проблемой в опосредовании. Решение в том, чтобы понять познание и как непосредственное, и как опосредование, т.е., как противоречие.

      Различие полагает противоречие.

      Да, это положение Спинозы. Но и из него удалось выскрести немного.

  22. "...до наших дней этот способ ничего существенного не породил."
    Разве, а диалектический метод Гегеля?
    "абсолютное бесконечное не может быть опосредовано конечным понятием."
    Так ведь и колбаски не нарежешь понятием ножа,)))
    Помню песенку: а у кольца нет начала и конца! Чем не абсолютное бесконечное?!))
    Математика лишь средство познания. Она должна адекватно выражать действительность, её собственные построения должны подвергаться проверке на истинность, а не наоборот. Вы же утверждаете что существование абсолютной бесконечности установлено как научный факт. Математикой!

    • Гегеля я при рассмотрении нынешней ситуации исключил, как Вы помните. По намеченному им пути никто пойти не решился.

      Что касается математики, то она, действительно, установила, что причина ее бед в том, что в рассуждения пролазит абстракция абсолютного бесконечного. И потому эта абстракция была подвергнута анализу философами от математики. Наиболее ясно это проделал Р. Карнап (не помню названия работы). Суть в том, что предложение, прежде чем быть истинным или ложным, должно быть осмысленным. Предложения же, содержащие абсолютное бесконечное или его клоны (материя, субстанция, универсум, все сущее и т.п.) бессмысленны, а потому не могут быть предметами познания. Это химеры разума, которыми играются бездельники, называющие себя философами, в виду их запредельной безграмотности. Такова позиция математики в отношении абсолютного. Эта позиция разделялась и разделяется ныне всеми философами. И.Бурова - тому пример.

      Т.е., существование абсолютного установлено, как научный факт, в форме: абсолютное - абсолютная выдумка. Поэтому, просматривая работы западных марксистов, Вы найдете, что абсолютное, а вместе с ним и диалектика, существуют только в сознании, в реальности же ни абсолютному, ни диалектике места нет и быть не может. Это та же кантовская ипостась: мышление есть организатор ощущений, но не то, что лежит за пределами ощущений.

  23. " По намеченному им пути никто пойти не решился."
    Как же, нашёлся таки один экземпляр))
    "Предложения же, содержащие абсолютное бесконечное или его клоны (материя, субстанция, универсум, все сущее и т.п.) бессмысленны, а потому не могут быть предметами познания. Это химеры разума..."
    Бабушка надвое сказала.))
    "...в реальности же ни абсолютному, ни диалектике места нет и быть не может."
    Это утверждают западные марксисты, как Вы сказали. Вернёмся к прошлому Вашему утверждению:
    "...так называемое – абсолютное бесконечное. То бесконечное, которое бесконечно портит жизнь математикам. Его определение звучит так: абсолютное бесконечное есть то, вне чего ничего нет. Вне него нет ни сущего, ни не-сущего, как говорится в Ригведе. Материя и есть именно такое абсолютное бесконечное (или диалектический объект, по Беллу, или целое, по Аристотелю, или субстанция, по Спинозе, или Абсолютная Идея, по Гегелю). Категория материи, соответственно, есть бесконечное понятие."
    Если Вы последовательный материалист, то должны были бы представить "абсолютное бесконечное", во первых, без начала и конца: тогда противопоставлять ему нечто внешнее некорректно, а определения конечного сюда привнесённые - бессмысленны. Во-вторых, представить как определяющее понятие, которое нужно отнести к самодвижению "материи", что суть взаимодействие.
    Толковать о чём-то абслолютно бесконечном в отрыве от действительности, как это делают математики, значит впадать в заблуждение.

    • Бабушка надвое сказала.))

      Вы это Карнапу или Попперу скажите. Посмотрим, останется ли от Вас хотя бы мокрое место, сможете ли Вы защититься от их критики. Пока таких орлов я не знаю. Даже ответ Мориса Корнфорта (см. "Антипоппер" на "Коммунике") приходится считать откровенно слабым.

      Если Вы последовательный материалист, то должны были бы представить “абсолютное бесконечное”, во первых, без начала и конца: тогда противопоставлять ему нечто внешнее некорректно, а определения конечного сюда привнесённые – бессмысленны. Во-вторых, представить как определяющее понятие, которое нужно отнести к самодвижению “материи”, что суть взаимодействие.
      Толковать о чём-то абслолютно бесконечном в отрыве от действительности, как это делают математики, значит впадать в заблуждение.

      Мы не имеем права, если мы последовательны, мыслить абсолютное с концом или без конца - мы не знаем еще, что это такое по отношению к абсолютному. Материи и самодвижения тоже еще нет - мы должны доказать их, а не примысливать что ни попадя чему ни попадя.

      Абсолютное - то, вне чего ничего нет. Иными словами, оно лишено определений, не выразимо через нечто другое, потому и не влазит в математику. Еще иначе: абсолютное - то, что не имеет определений. Или: абсолютное есть лишенность всякой определенности. И ничего более. С другой стороны, эта лишенность определений не только непосредственна, но опосредована движением научного мышления, как предел, как достигнутая определенностью неопределенность, дальше которой логическое мышление в его традиционном виде идти не может. В этом смысл критики абсолютного математикой. Всякая иная критика - донаучный речекряк, с которым философия не считается.

      Итак,
      1) абсолютное - то, что не имеет определений.
      2) абсолютное есть предельная категория научного мышления.
      3) единственное, что может делать мышление с абсолютным - либо оставить его в покое, абсолютно неопределенным, либо отрицать эту абсолютную неопределенность, изменить ее.

      Это все, на что Вы имеете право, если хотите быть последовательным. Из этих трех положений Вы должны получить определения и материи, и сознания, и движения, и взаимодействия, и концов, и начал, и черта, и дьявола. Но только из этих трех. Получить строго логически, без досужего примысливания того, что еще не построено в Вашей системе. Шаг влево, шаг вправо считается побегом из философии.

  24. "Материи и самодвижения тоже еще нет – мы должны доказать их..."
    Уже не понимаю, в каком смысле нет? С этим выражением легко мог бы согласиться, если бы подразумевалось, что нет ещё определения категории материя и не установлен "механизм" самодвижения.
    Догадываюсь, ленинское определение материи Вы отвергаете.

    • “Материи и самодвижения тоже еще нет – мы должны доказать их…”
      Уже не понимаю, в каком смысле нет? С этим выражением легко мог бы согласиться, если бы подразумевалось, что нет ещё определения категории материя и не установлен “механизм” самодвижения.

      Вы верно понимаете приведенное выражение.

      Мы же желаем получить действующую модель развития? Научиться воспроизводить с природной логикой природные процессы? Дано определение зерна - нужно произвести определение колоса. Иными словами, нам нужна логика, производящая из простых определений сложные. Мы хотим понять и воспроизвести в понятии, в мышлении, качественную сложность, а не ограничиваться только количественной ее стороной, как в математике. Поэтому должны начинать с объекта мышления, лишенного определений, и создать простейшую автоматическую процедуру саморазвития этого ничто в категории мышления (ближайшим образом), получить понятие материи и движения. В формальной логике построение такого автомата невозможно. В формальной логике категории необходимо брать, как уже существующие в представлении, но не в понятии, не произведенные логикой объекты. Воспроизвести категорию "категория" в системе, исходящей из неопределенного абсолютного, воспроизвести категорию "определение" - первые шаги на пути построения категории "материя", как я уже объяснял. Только после того, как эта конструкция завершена, мы можем развиваться дальше, получить определение материи из определения категории и сказать, что материя - это категория, а категория - это материя. Только в таком процессе самодвижения абсолютного, как самовоспроизводящегося автомата, определение Ленина получает доказательство своей истинности. Без такого процесса это определение бессмысленно, что и подмечено Карнапом.

      По существу, мы моделируем существующую в природе неравновесность термодинамического потенциала (температуру) нравновесием в мышлении категории "определенность". Хаос и порядок во внешнем мире - хаосом и порядком в мышлении. На Землю падает поток энтропии от Солнца при потенциале в 6000 градусов, отражается же поток энтропии при потенциале 300 градусов, т.е. выбрасывается энтропии (хаоса) в 20 раз больше, чем поступает. Т.е., Земля, находясь в состоянии глубокого теродинамического неравновесия с Солнцем, вынуждена освобождаться от хаоса, формировать на себе все более сложные и маловероятные структуры. Мышление - один из продуктов деятельности этого энтропийного насоса, этой, так называемой, фотонной мельницы. На Земле мы имеем этакий энтропийный форсинг, энтропийное принуждение к самоорганизации.

      Другой подобный процесс - производство сложных биохимических структур из хаоса броуновского движения. Здесь реакция и броуновское движение образуют сопряженные процессы. Броуновское движение снабжает реакцию энергией и потребляет энтропию реакции. И наоборот, реакция потребляет энергию и сбрасывает энтропию в броуновскую среду. В результате растет броуновский хаос и растет степень организации молекул и их соединений и взаимодействий.

      В философии мы идем тем же путем. Создаем глубокое неравновесие в мышлении в форме потенциала "определенность - неопределенность". Здесь также создается порядок из хаоса, где определенность и неопределенность образуют в совокупности сопряженный процесс, а взаимодействие между ними производится единственной пропозициональной связкой - абсолютным отрицанием. Со стороны одного процесса - это полагание, со стороны другого - снятие. Снятое в одном процессе полагается в другом и наоборот.

      Изображенная аналогия, понятно, ставит все вверх ногами, идет против шерсти. Нужно не термодинамикой эволюции иллюстрировать мышление и его логику, а наоборот, логикой мышления определять термодинамику эволюции. Нужно не из предрассудков о внешней мышлению материи выстраивать предрассудки о мышлении, а из непосредственного исследования материи в форме мышления переносить полученные знания на внешнюю мышлению материю. В этом практическая суть и польза философии. Все остальное - пустое бла-бла-бла, по-моему.

  25. "Нужно не из предрассудков о внешней мышлению материи выстраивать предрассудки о мышлении, а из непосредственного исследования материи в форме мышления переносить полученные знания на внешнюю мышлению материю"
    По-моему, с точностью наоборот. О диаметрально противоположных позициях у нас в этом вопросе я уже говорил.

    • Попробуйте. Если сможете продвинуться дальше Канта и Поппера - честь и хвала. Гегель в этом деле Вам не помощник.

      • Гегель продвинулся дальше Канта: диалектический метод. Поппер справедливо раскритиковал логическую форму всеобщее - единичное - особенное. Действительно, она ограничена. Тем не менее, гегелевская теория содержит положения, являющиеся предпосылками материалистической теории. Предварительно их нужно преобразовать в посылки. И продвинуться дальше Гегеля.

        "... из непосредственного исследования материи в форме мышления переносить полученные знания на внешнюю мышлению материю."
        Гегель сказал, нет внешнего, всё есть внутреннее.
        Вы, наверное, не обратили на это внимание...
        Как понимаю, можно непосредственно исследовать речь как продукт мышления. Идея аналитической философии.
        Не представляю, как исследовать непосредственно мышление о мышлении вне связи последнего с "внешним", когда мыслятся предметы именно оттуда, "пересаженные в человеческую голову" в виде понятий.
        Правдоподобнее задача о "бесконечных понятиях" философии. Они должны бы выступать категориями в отношении "конечных понятий". Другими словами, должны представлять собой логическую форму всего конечного.

        • Предварительно их нужно преобразовать в посылки.

          Гегелевские посылки я сформулировал.

          Гегель сказал, нет внешнего, всё есть внутреннее.

          Или, по-другому, то, вне чего ничего нет.

          Не представляю, как исследовать непосредственно мышление о мышлении вне связи последнего с “внешним”, когда мыслятся предметы именно оттуда, “пересаженные в человеческую голову” в виде понятий.

          Правильно не представляете. То, что пересаживается в Вашу голову, есть то же самое, что пересаживается в компьютер или брюшную нервную цепочку насекомого. Вы отличаетесь от таракана или компьютера не тем, что Вам в голову природа "пересаживает понятия", а тем, что Вы можете образовывать, производить понятия. Не надо клеветать на природу, она в Вас загружает комплекс ощущений - и только. Вы для нее не отличаетесь от булыжника, и она не испытывает особой потребности приготовлять для кого-то понятия и вкладывать их в чью-то голову. Только комплекс ощущений, остальное - за Вами. Понятия - это Ваша продукция. Материи там всякие, сознания, внешности, внутренности... Вы можете считать себя частью природы и размышлять, как через Вас природа познает себя в понятиях. А можете так не считать. Мыслить с позиций монизма. Или дуализма. Выбор небогатый перед нами.

  26. " Вы отличаетесь от таракана или компьютера не тем, что Вам в голову природа “пересаживает понятия”, а тем, что Вы можете образовывать, производить понятия."
    Само собой разумеется.
    "Не надо клеветать на природу, она в Вас загружает комплекс ощущений – и только."
    Нет! Мы (всё живое) можем образовывать, производить ощущения, далее образы, представления и понятия. Это вытекает из условия всё есть внутреннее.
    И всё-таки, можете показать на простом, наглядном примере, как исследуете "материю мышления"?

    • И всё-таки, можете показать на простом, наглядном примере, как исследуете “материю мышления”?

      Нет. Диалектика "не может быть изложена ни проще, ни короче, ни по-французски". Диалектика - царство чистых мыслей, без примесей чувственности в любой ее форме.

      Мы (всё живое) можем образовывать, производить ощущения, далее образы, представления и понятия. Это вытекает из условия всё есть внутреннее.

      Все живое не может. Точнее, спонтанная генерация образов - предел. Об этом свидетельствует зоопсихология. Но с помощью второй сигнальной системы это доступно. При должной культуре человек способен генерировать даже понятия. Это касается, в основном, математиков, физиков, кибернетиков, и еще некоторых специальностей. Однако, не всякий математик способен генерировать понятия. Большинство не способно мыслить понятиями без подпорки чувственности.

      Люди художественного склада производить понятия не способны (или способны очень ограниченно).

      Опять же, Вы признаете - "производить". Что именно и как Вы производите? Где уверенность, что произведена не химера, как говорит Карнап? Как Вы проверите, что уравнение Шредингера - не химера? Вы уверены, что этот объект - "уравнение Шредингера" - Вы произвели правильно? И в каком смысле "правильно"? Уверены ли, что человечество в целом произвело это уравнение правильно? Или оно насквозь антропоцентрично и для иной формы разума не годится?

      Это так, риторические вопросы по ходу.

  27. "Диалектика – царство чистых мыслей, без примесей чувственности в любой ее форме."
    Диалектика толкует о противоположностях, как они в конце концов приходят к единству. Отсюда, задача: мыслимое и чувственное научиться рассматривать в единстве.
    "...Точнее, спонтанная генерация образов – предел. Об этом свидетельствует зоопсихология."
    Высокоразвитые животные пользуются представлениями и довербальными понятиями (выделяют общие признаки предметов).
    "Люди художественного склада производить понятия не способны (или способны очень ограниченно)."
    Поклёп.))) Все слова, в том числе художественные, суть понятия.
    "Опять же, Вы признаете – “производить”. Что именно и как Вы производите?"
    Например, ощущения. Опустите руку в холодную воду, подержите, затем
    суньте в тёплую, она покажется горячей...
    Элементарные терморецепторы и те настраиваются на изменяющиеся свойства среды, в которой им предстоит действовать в следующий раз. Есть тому термин - "опережающее отражение."

    • Понятно. Все же рекомендую обратиться к работе Выготского и Лурии "Обезьяна, примитив, ребенок", посмотреть работы Пиаже и Васильева прежде, чем считать всех кошек серыми. Считать все слова понятиями - свидетельство интеллектуального дальтонизма :)

      • "Считать все слова понятиями – свидетельство интеллектуального дальтонизма :)"
        Почитайте "Язык и сознание" Лурии. Всё о словах.

          • "Даже и не знаю..."
            Подскажу.
            Лурия:
            "Наиболее существенную роль играет вторая важнейшая функция слова, которую Л.С. Выготский назвал собственно значением и которую мы можем обозначить термином "категориальное" или "понятийное" значение."
            "Каждое слово не только обозначает вещь, не только выделяет её признаки. Оно обобщает вещи, относит их к определённой категории..."
            "Слово является не только средством замещения вещи, представления; оно является и клеточкой мышления, потому что важнейшими функциями мышления являются именно абстракция и обобщение".
            Абстрагируя признак и обобщая предмет, слово становится орудием мышления и средством общения".
            Язык и сознание. 1998. С. 45, 47, 48.

          • Здесь слишком общие формулировки. Гегель иронизирует: мол, доходит до того, что фразу "все животные" относят обязательно к зоологии. В этой формулировке указывается только, что слово имеет не только денотат, но и сенс. И причем здесь логика или философия? На различении обозначаемого и смысла слова Карнап строит свое доказательство невозможности философии. Опираясь, не в последнюю очередь, на своего соотечественника Адольфа Тренделенбурга.

            Сенс производится мышлением, а не поступает в мышление в готовом виде вместе с денотатом. Если бы было иначе, то всякая наука была бы излишня, по словам Маркса. Лурия говорит, что слово есть не просто знак, но знак, развитый в мышлении, построенный мышлением. Эту сторону знака он и называет понятием, не вдаваясь в вопрос о формах и способах построения. Для его целей в этих лекциях данный вопрос несущественен. Он его не разбирает, на нем не останавливается. В результате получается, что всякий бред стоит наравне с поэзией Пушкина и теоремами фон Неймана, носит характер мышления в понятиях. Лурия же говорит, что это мышление в словах, т.е. в знаках, чем оно и отличается от "мышления" животных. В этом случае и бред, и теорема одинаково отличны от проявления коммуникации среди животных.

            Проблема в том, как допустимо обращаться со словом. Говорить, что беспорядочное, хаотическое, несвободное мышление есть мышление в бесконечных понятиях (причем, приписывать мне эту галиматью!) - все равно, что говорить, будто микропроцессор то же самое, что и песок на пляже. И, более того, мол песок на пляже получают из микропроцессоров. Мол, научное или философское мышление обращается с испорченным микропроцессором песком, и задача науки - вернуть песок в его доисторическое состояние в окружение камня, воды, ила и прочих "ассоциаций". Не произвести из пустого хаотического мышления ребенка, владеющего лишь "женской логикой", дисциплинированное мышление мужа, а наоборот, обкарнать, подвергнуть всесторонней обструкции это научное или философское мышление. Вот, мол, и будет вам диалектика!

            Вот тот момент, которым интересуется философия, и который не обсуждает в деталях Лурия. Мы как-то, худо-бедно, дотумкали, что освоение огня - дело длинное и сложное, научиться пользоваться им и до сих пор не получилось в достаточной для потребностей человека мере. А вот словом можно пользоваться как попало! Никаких подозрений в том, что слово - продукт мышления и требует для обращения с собой, по меньшей мере, знания инструкции по эксплуатации. А уж о технологии производства из словесного песка понятийной конструкции мы и совсем ничего знать не хотим. Не царское, мол, это дело - понимать в производстве! Для этого быдло есть - ученые там, философы.

            Короче. Практически всякое понятие имеет форму слова. Но далеко не всякое слово имеет форму понятия. Например, слова "самосопряженный оператор" являются понятием только для очень редких людей, для остальных они - звук, наполненный хаотическими ассоциациями, а никак не понятие. Редкий человек умеет обращаться с самосопряженностью, т.е., понимает, с чем имеет дело, обращается "с понятием". Остальные обращаются с нею "без понятия". И если с "самосопряженностью" ситуация очевидна, то аналогичная ситуация с "понятием" совершенно ускользает от внимания наших "философов". До них не доходит, что оперировать "понятием" нужно "с понятием", что они оперируют с "понятием" "без понятия", хаотически, бездумно.

  28. Сергей Высоких
    25 Июль 2015 в 18:10:
    “Считать все слова понятиями – свидетельство интеллектуального дальтонизма :)”
    Почитайте “Язык и сознание” Лурии. Всё о словах.

    Согласен .
    Потому что
    слова живого языка (то есть, не науки, математики, юриспруденции, циркуляров, инструкций ...)
    - не просто понятия , а бесконечные понятия *.
    О которых и пишет Михаил.
    ---------------------------------
    *Хотя бы по той причине, что любое слово может вызвать у нас бесконечно ветвящееся древо ассоциаций со всем, что мы видели, читали, слышали осязали ...

    • "...не просто понятия , а бесконечные понятия *."
      В каком смысле "бесконечные", например, слова ребёнка?
      Как раз научные философские можно определить как "бесконечные": охватывающие всё и вся.

      • Слово не есть обязательно понятие, тем более - бесконечное. Что есть то или иное слово - зависит от логической среды, в котором оно используется. Женя тут пургу гонит.

        Например, слово "материя" в диамате охватывает "всё м вся", но не является даже понятием, не то что бесконечным понятием. Это слово есть представление, интуитивный образ, не включенный ни в какую логику понятий.

        • "слово “материя” в диамате охватывает “всё и вся”, но не является даже понятием,"
          Материя есть философская категория, или понятие понятий. Моя точка зрения.

          • Категории есть наиболее общие понятия, не поддающиеся определению. Иначе говоря, к категориям отно­сятся предельно широкие по своему объему понятия, т. е. те, для которых нельзя найти более широкие родовые понятия. Как прави­ло, категориями являются философские понятия — «бытие», «субъект», «сущ­ность», «качество», «количество», «материя», «сознание» и т. п. Понятно, что и сама категория "категория" также не определяется в понятиях. Также в понятиях не определяется и "понятие", а не то что "понятие всех понятий".

            Поэтому, говоря, что "Материя есть философская категория, или понятие понятий", мы выражаем некоторое иррациональное убеждение, что эти два слова связаны, как субъект и предикат определяющего суждения. Однако, пока у нас нет определения категории, нет и определения материи, есть только уверение, что нам кажется, будто бы мы думаем, что слова материя и категория позволительно соединять связкой "есть". Но на деле, ни то, ни другое, не будучи определено, есть (без кавычек), с точки зрения логики понятий, химера разума, как Логос или природа человека.

            Снова повторю то, что уже писал. Прежде, чем сказать, что материя - это категория, нужно сказать, что категория - это....? А перед этим получить определение понятия: понятие - это...? А перед этим показать, что понятие неразрывно связано с существованием, порождено им. Возможны и другие подходы. Но пока нет определения категории, нет и определения материи в понятии.

            Сказать, что верую в материю, как в категорию, или верую в Бога, как в творца всего сущего - одно и то же. Разница в определениях "материя есть категория" и "бог есть категория" - чисто филологическая, синтаксическая, а не семантическая.

            Еще раз. Пока нет ясной логической конструкции, выстраивающей определение категории или материи, до тех пор нет и определения (по определению :) ). Можно впадать в заблуждение, принимая смутные интуитивные сгустки ассоциаций за логические определения, но в философии это не катит. Сие доказано бесплодием всей мировой философии после Гегеля.

  29. admin
    26 Июль 2015 в 14:55:
    Слово не есть обязательно понятие, тем более – бесконечное. Что есть то или иное слово – зависит от логической среды, в котором оно используется. Женя тут пургу гонит.

    ========================
    Да нет Миша,
    - пурга в другом месте..
    Ведь сказано же :

    Что есть то или иное слово – зависит от логической среды...

    А что Шерри пишет*?

    слова живого языка (то есть, не науки, математики, юриспруденции, циркуляров, инструкций …)

    И растолковано почему: каждое слово нашего живого языка, как квант - везде и всюду , охватывая весь наш тезаурус.

    • Охватывать тезаурус и быть в системе логики бесконечных понятий - совершенно разные вещи. Язык семантически замкнут - это давно известно. Но как создать логику такого языка - загадка, как писал Ленин.

  30. admin
    26 Июль 2015 в 14:55:
    Например, слово “материя” в диамате охватывает “всё м вся”, но не является даже понятием, не то что бесконечным понятием. Это слово есть представление, интуитивный образ, не включенный ни в какую логику понятий.
    ====================
    И опять - мимо,
    ( бу-га-га)
    Гегель дал исчерпывающее определение
    материя = чистое мышление.
    Что есть не просто какое-то там не шибко понятие и,тем паче, пущая интуиция,
    а самое , что ни на есть бесконечное понятие.

    К слову, в квантовой теории это - как теорема:
    наши мысли, образы, восприятия, представления, понятия и прочие идеи (сиречь, возбуждения вакуума в наших мозгах)
    - не менее материальны, нежели фононы , фотоны, электроны и дырки в полупроводниках
    (возбуждения того , "полупроводниковго" вакуума ),
    - равно как электроны, позитроны, кварки, глюоны, фотоны
    (возбуждения физического вакуума).

    • Так то - Гегель! И кто его понял? Не кто его цитировал, не поняв, а кто понял, о чем тут речь, в этом определении?

  31. admin 26 Июль 2015 в 15:49:
    Так то – Гегель!
    1. И кто его понял? Не кто его цитировал, не поняв, а
    2. кто понял, о чем тут речь, в этом определении?

    1. Я понял !
    2. Я понял !!!
    И это понимание прошло ряд этапов преодоления генерального возражения некоего МИБа на предмет «мнения».
    Для чего проведена некая логическая процедура отожествления простых сущностей Гегеля и объектов квантовой физики.

    Не до конца, конечно,
    так как "простейшие" кванты ( бозоны, фермионы)
    всё-же заметно «продвинутые"( заряды, поляризация, спин, частота, импульс ... )
    относительно простых сущностей Гегеля
    ( чистое бытие без определений, начало, пустая мысль …) .

    Даже энергия (не говоря уже о пространстве –времени) - тоже явно продукт (становление) чего-то ещё, до чего физика в обозримом будущем вряд ли докопается .
    Эти соображения изложены в опусах
    http://kommunika.ru/?p=12219 Логика Гегеля. Логика материи. Логика кванта.
    http://kommunika.ru/?p=12412 "Закон Всеобщего Отталкивания Гегеля"
    http://kommunika.ru/?p=12469 Логика электрона – вложение Логики Гегеля.
    http://kommunika.ru/?p=12550 Мышление материи.
    http://kommunika.ru/?p=12670 Вычисление G по Гегелю
    http://kommunika.ru/?p=12803 Пролегомены к построению диалектического материализма.
    http://kommunika.ru/?p=13177 Диалектика материализма

  32. admin
    26 Июль 2015 в 15:52:
    1. Охватывать тезаурус и быть в системе логики бесконечных понятий – совершенно разные вещи.
    2. Язык семантически замкнут – это давно известно. Но как создать логику такого языка – загадка, как писал Ленин.

    1. Это почему это ???
    Это ведь - работа (нашей необъятной) памяти, мышления.
    Его Логика, которую мы ухватить не можем.
    А из всего населения планеты о её существовании лишь догадываются считанные единицы.
    Но это же не означает, что её нет .

    2. Ну и что?
    Он не разгадал, мы не можем.
    И что ???

  33. Сергей Высоких
    26 Июль 2015 в 11:32:
    “…не просто понятия , а бесконечные понятия *.”
    В каком смысле “бесконечные”, например, слова ребёнка?
    Как раз научные философские можно определить как “бесконечные”: охватывающие всё и вся.

    Строго говоря. в Логике бесконечное понятие = совпадающее со своим отрицанием ( в логике Аристотеля) .
    Михаил, однако, пользуется другим определением (Аристотеля же ?)
    вне чего ничего нет.
    Другие определения: причина самого себя, своего движения...
    Честно говоря, нутром чую, что все эти определения совпадают,

    Но, как у ВасьИваныча: 1/4 + 0.25 = поллитровка ( но вот как ???).

  34. Сергей Высоких Июль 2015 в 20:42:
    Понял. Спасибо. Обхожусь термином “предельно общее понятие”.

    ==================
    Но это , если именно "обходиться" с очень философским видом.
    Который исчезает сразу, как только поступает вопрос:
    И что ?

    Равно как и на такое "определение"

    Сергей Высоких 26 Июль 2015 в 20:36:
    “слово “материя” в диамате охватывает “всё и вся”, но не является даже понятием,”
    Материя есть философская категория, или понятие понятий. Моя точка зрения.

    И что?
    Дальше-то что ???

    А вот материя , как бесконечное понятие ( сиречь, совпадающее со своим отрицанием) - прямо в Логику Гегеля - логику таких понятий:
    - противоположные моменты,
    - их становление,
    - (минимум) тройки категорий
    - замыкание в круги...

    • "И что ?"
      Далее находим определение категории материя. И всё.
      Материя - всё существующее, рассматриваемое как конкретное субъектное самодвижение в системной форме и структурным содержанием.
      Всё есть материя: субъектное самодвижение, определённое а) философскими логическими и предметными понятиями - онтологическими (абстрактное); б) конкретно-научными понятиями - гносеологическими (конкретное).
      "Дальше-то что ???"
      Развёртывается теория философии.
      - противоположные моменты, - да
      - их становление, - да
      - (минимум) тройки категорий - да
      - замыкание в круги… - ? (рассматриваю раздвоенный единый процесс восхождения (прогресс) от исходного и нисхождения (регресс) к исходному).

      • Далее находим определение...

        Что находим? Вы имеете определение определения для того, чтобы эффективно решить, является высказывание определяющим или нет? Пока у Вас нет ясного понимания, что есть определение (не из учебников же его брать!), у Вас нет уверенности, что Вы что-то "определили". Без этого шага Вы обречены оставаться в пределах, обрисованных Тарским и Карнапом. Такова цена за определение определения из учебников.

        • "Пока у Вас нет ясного понимания, что есть определение (не из учебников же его брать!), у Вас нет уверенности, что Вы что-то “определили”."
          В чём-то можно положиться и на учебники. Особенно на то как образуются и определяются понятия.
          Пока Вы не сказали как действительно
          это происходит, чтобы пересмотреть известное.

          • В эссе все разжевано. Работает введенная Гегелем пропозициональная связка абсолютного отрицания. И никакой магии. Понятие определено и его существование доказано, если оно сконструировано системой. Все, что в системе не сконструировано ею - не доказано и понятием быть не может. Этакий конструктивизм в сфере бесконечного понятия. В сфере конечного идеи Брауэра-Гейтинга (конструктивизм и интуиционизм) провалилась.

  35. admin
    говорит 26 Июль 2015 в 17:10: Изменить
    Ладно, ладно! Не важничай! :) :)
    ==================================
    Ну, уж низзя и щёки понадувать.
    :P

  36. "Категории есть наиболее общие понятия, не поддающиеся определению."
    Разве?! Вот, например, категория "фрукты".))) Она представляет понятия яблоко, груша, фиги...)), являясь понятием этих понятий.
    ."... нам кажется, будто бы мы думаем, что слова материя и категория позволительно соединять связкой “есть”."
    Уже показывал:
    обозначение - термин - понятие - понятие понятия (категория) - сопонятие (парная категория).
    "Пока нет ясной логической конструкции, выстраивающей определение категории или материи, до тех пор нет и определения (по определению :)"
    В общем согласен. Приведённая 5-уровневая иерархия понятий как раз демострирует момент такой логической конструкции.

    • Пример с якобы категорией "фрукты" неудачен. Здесь категория понимается примерно в том же смысле, как инженер 1-й категории. Если бы Вы указали более общее (родовое) понятие к категории материя, тады ой :) . Или определили бы понятие через нечто иное, нежели понятие. Т.е., если бы указали способ поднять себя за шнурки собственных ботинок (или за волосы, как известный барон). С сопонятием тоже ничего не просматривается. Сопонятие - отрицание исходного понятия, и только. Т.е., имеем категорию и ее производное - отрицание. Ничего независимого от самой категории в сопонятии нет, так что и определение категории через ее же отрицание не дает в формальной логике никакого познавательного результата. Нет?

      • "Пример с якобы категорией “фрукты” неудачен."
        Это пример Лурии, Вами же мне рекомендованного.
        "Если бы Вы указали более общее (родовое) понятие к категории материя, тады ой"
        Материя и есть родовое понятие, предельно общее.
        "С сопонятием тоже ничего не просматривается. Сопонятие – отрицание исходного понятия, и только."
        Сопонятие, или парная категория. Например, возникновение - исчезновение. Теперь просматривается?)))

        • Это пример Лурии, Вами же мне рекомендованного.

          К сути дела я рекомендовал другую, основанную на эксперименте, работу. Теоретические изыски, конечно, интересны, но они могут завести в дебри типа "категория фрукты", "категория служащие" или "служащие второй категории свежести".

          “Если бы Вы указали более общее (родовое) понятие к категории материя, тады ой”
          Материя и есть родовое понятие, предельно общее.

          Материя есть родовое понятие материи? Поясните. Это что-то новенькое!

          Сопонятие, или парная категория. Например, возникновение – исчезновение. Теперь просматривается?)))

          Нисколько. Возникновение есть не-исчезновение. Чего тут просматривать?

          • "Материя есть родовое понятие материи?"
            Не так. Материя как категория (абстракция) есть родовое понятие объективной реальности (конкретное).

  37. admin
    27 Июль 2015 в 23:18:

    Сопонятие, или парная категория. Например, возникновение – исчезновение. Теперь просматривается?)))

    Нисколько. Возникновение есть не-исчезновение. Чего тут просматривать?

    ===================
    При том, что
    возникновение есть исчезновение .

    И не столько в том вульгарно-диаматном смысле, что возникновение болота = исчезновение втекающего в него ручья

      (Ибо ручей и болото - разные категории.
      И потому просто бесят дебильные диамат-пошлости типа нагрева льда и перехода его в воду: меняем количество категории Т - температуры , а тычем пальцем в качественный скачок совсем другой - Н2О ).

    Сколько в смысле Гераклита-Гегеля :
    возникновение ручья = его умирание (сиречь, его течение).

    • Добавлю.

      Возникновение есть не-исчезновение - по определению.
      Возникновение есть исчезновение - требует доказательства.

      Только доказательство определяет место и роль сопарных категорий в системе. Без доказательства эта пара суждений соотносится, к "в огороде бузина" и "в Киеве дядька".

  38. admin
    говорит 28 Июль 2015 в 9:28: Изменить
    Добавлю.

    Возникновение есть не-исчезновение – по определению.
    Возникновение есть исчезновение – требует доказательства.
    ==========
    Пжалста.
    От противного
    Если возникновение не есть исчезновение, то :
    а) невозможно наличное бытие реки,
    б) любого (являющегося ) движения.

    • Теорема. Всякое уравнение имеет корни.

      Доказательство от противного. Пусть корни есть, а уравнения нет. Чьи же это корни? Теорема доказана :)

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>